Он подозрительно посмотрел на нее, не ответил.

– Мне нужно стать черствой?

– Тебе нужно отделять работу от жизни. Знаешь, почему врачей называют мясниками? Потому что они умеют делить работу и эмоции. Этому учатся. И тебе нужно научиться.

После завтрака Кирилл увел ее сквер. Они снова заняли тенистую скамью, скрытую от посторонних глаз.

– Теория, – произнес наставник, хлопнув себя по коленям. – Щит – твоя личная защита, которую вызываешь ты. Поставить его можно только из состояния любви. Сама по себе любовь является мощным щитом, но чтобы это заработало, ты должна постоянно быть осознанна. В нашем мире это невозможно. Мы не можем быть Буддой, живя среди людей в шумном городе. Поэтому защиту мы ставим по необходимости. Если ты сломлен, расстроен или подавлен, поставить щит невозможно. Иногда можно сделать это из состояния гнева, но это другая защита. Опасная, она отнимает силы организма, может вызвать болезнь или ударить по тебе самой. Поэтому только по любви. Любовь – множит, ненависть – убавляет.

Алиса тяжело вздохнула. В голове у нее летали бабочки, а вот слова наставника никак не оформлялись в осмысленные образы, доступные к пониманию.

– Для сотворения щита подходит любовь к чему угодно: к родителям, к человеку, к песне, к жизни, к животному – все, что ты любишь, может дать тебе силы. Любое событие, которое сделало тебя счастливой. Все, что наполнено светлыми и добрыми чувствами. Понимаешь?

Она кивнула, принялась копаться в памяти, выискивая то, что действительно заставляло ее быть счастливой.

– Сила щита напрямую зависит от самого Хранителя. Поначалу она будет так же зависеть от силы любви, но потом, когда ты научишься вызывать щит всегда, его сила будет уже равна твоей. Чем ты опытнее и сильнее, тем лучше твой щит.

Алиса мысленно записала еще одну причину в свой невидимый список «почему я должна стать хорошим Хранителем».

– Если отвлечь внимание Хранителя, а еще лучше, дать ему негатива, щит спадет. Мы с тобой ставим щит, чтобы душа спокойно покинула мир без атаки астрала. Понимаешь?

Она покивала, хотя представляла все это с трудом. Понимала еще меньше.

– Где ты витаешь? – вдруг спросил Кирилл.

Где- то. Она витала где- то там, где он коснулся ее руки.

Стряхнув наваждение, Алиса покраснела, попыталась сосредоточиться.

– Давай с простого, – предложил Кирилл. – Найдем что- то, что вызывает у тебя любовь, приступ радости. Что угодно: песня, кино, событие, родные, друзья…

Алиса задумчиво провожала глазами маленькую собачку, бегущую по своим важным собачьим делам. Раньше она никогда не задумывалась над тем, что любит, что приносит ей радость. Возможно, существовало множество вещей, которые ей просто нравились. Но любить…

– Может, мама? – неуверенно произнесла она.

– Отлично! – кивнул Кирилл. – Любовь к родителям – самая сильная! Хорошо. Подумай про маму. Про те моменты, когда ты действительно понимала, что любишь ее.

Алиса уставилась невидящим взглядом на куст сирени, колыхавшийся на ветру. Она любила маму. Это было нормально… обыденно. Как жить иначе, когда не любишь маму? И папу она любила. Родители в ее голове были неразлучны, а папа всегда где- то рядом. В воспоминаниях, в рассказах, в словах Хранителей, в предметах, которые он оставил…

– А грусть откуда? – осторожно поинтересовался Кирилл.

– Папа… – шмыгнула носом Алиса. – Папы нет….

Наставник нахмурился.

– Давай- ка что- нибудь другое выберем. Не нужно омрачать воспоминания грустными мыслями.

Она кивнула и снова задумалась. Школу она ненавидела, потому что так и не смогла ужиться с новыми одноклассниками и до выпуска была одинока. Работа была рутиной и способом заплатить за право жить. Музыку она не слушала уже очень давно. Возвращение в Хранилище? Это же хорошее воспоминание? Она ждала его, предвкушала. Да, но это не вызывало любви в груди. Комфорт, тепло… отец…

– Алиса, – позвал Кирилл. – Ну, неужели совсем ничего?

Она расстроенно глянула на него, губы дрогнули.

– Кажется, я безэмоциональная губка…

Наставник рассмеялся:

– Почему губка?

– Потому что все впитываю, осознаю, а эмоций нет! Даже не знаю, что именно люблю! А вы- то все время работаете через эмоции!

– Эй!

Он протянул руку и положил ей на плечо. Алисе пришлось повернуться и посмотреть на него.

– Ты – человек. Это нормально, что твои эмоции смешаны, и ты не можешь среди них вырвать только любовь. Если бы ты делила все на «люблю» и «не люблю», это было бы очень странно. Просто выбери ту радость, которая тебе по душе.

Алиса снова принялась копаться в воспоминаниях. Вернулась в детство, в то время, когда они весь день проводили вместе с отцом. Он включал мультики с самого утра, подпевал музыкальным заставкам, готовил ей незамысловатый завтрак из чая и бутербродов. После они шли гулять в парк. Отец научил ее кататься на велосипеде и роликах. Если же погода была плохая, то они сидели дома, рисовали, мастерили что- нибудь из бумаги или железного конструктора, читали книги, смотрели кино, ходили в гости или наблюдали за папиными канарейками. Алиса обожала, когда отец посвящал время только ей, потому что они с мамой постоянно работали, девочка была предоставлена сама себе, часто одна обедала или ужинала, рано научилась готовить. Несмотря на всю ту любовь и заботу, которую родители старались дать ей, маленькой девочке катастрофически не хватало мамы и папы. Их и без того редкое внимание отнимали Артур и Кирилл, росшие без матерей. Артур, помимо матери, так же остро нуждался и в отце, который всегда был занят Хранилищем. Кирилл боялся своего папу, а потому часто обращался к Алисиному, как к старшему товарищу. И крал ее время.