Он отсалютовал кассиру стаканчиком, подхватил Алису под локоть и потащил прочь из кофейни.

– Я справилась? – неуверенно спросила она, когда они вышли в удушливый зной.

– Отлично справилась, – кивнул Кирилл. – Молодец! Привыкай. Такие спектакли – часть нашей работы. Человек не понимает, когда ему напрямую говоришь, зато отлично понимает, если рядом с ним происходит ситуация, похожая на его собственную. Они называют это знаками. Не до всех доходит, конечно, но в большинстве своем – да…

– Как ты понял, что именно такой у нее парень?

– Не забывай, что я вижу все. Ты тоже научишься… слышать. Точнее, задавать правильные вопросы. Вообще, души очень болтливы. Их можно спрашивать о чем угодно.

Благодаря тому, что Кирилл стал брать ее на вылазки, Алиса быстрее училась налаживать первичный контакт с душами. Порой она путалась и перескакивала с одного разговора на другой. Иногда теряла контакт и не могла его восстановить. Иногда удавалось говорить с душой от начала и до конца. Каждый день было по- разному, поэтому она начала предполагать, что это зависит от ее общего состояния. Проснувшись бодрой и в хорошем настроении, Алисе удавалось все почти с первого раза. А когда настроение пропадало, она постоянно сбивалась и путалась. В такие дни Кирилл хмурился и качал головой чаще обычного.

Глядя на то, как наставник просматривает будущее людей на несколько лет вперед, Алису мучила зависть. Она невероятно злилась на то, что он может видеть, а она только слышать. Кирилл говорил, что эти способности равносильны, ей же казалось, что она вытянула несчастливый билет. Из- за этого у нее портилось настроение еще больше, а работа не ладилась до самого вечера.

Помимо Алисы в Хранилище обучалось еще двое ребят. Она иногда наблюдала за ними в столовой или во дворе. Кажется, у них получалось все гораздо лучше, чем у нее. По крайней мере, они с пониманием обсуждали работу с опытными Хранителями, не смотрели глазами первоклассника, смеялись над шутками, которые отпускали другие по поводу своих достижений. Алиса же понимала настолько мало, что ей хотелось выть от безысходности и лезть на стену.

Гриша продолжал поглядывать на нее с лицом «я хочу тебе кое- что сказать», Кристина же наоборот – перестала сверлить ее глазами до холодного пота. Артур почти не встречался, словно уехал из дома. С Ромой удавалось пересечься только утром, когда он возвращался с работы, завтракал и отправлялся спать. Он наспех здоровался, спрашивал о ее делах, желал спокойного дня и уходил к себе в квартиру.

– Тренируем щит! – объявил Кирилл, стоя утром на пороге ее квартиры.

Алиса сонно потерла глаза, поежилась от прохлады и отступила. Закрывая дверь, она столкнулась глазами с Артуром. Пока наставник варил кофе, она умылась и кое- как привела себя в порядок, глядя в маленькое потемневшее от времени зеркало в ванной. Тусклый свет подсвечивал ее синяки под глазами и усталый вид. Она не спала полночи, потому что Кирилл уговорил ее сходить вместе к Максу, чтобы поиграть в настольную игру. В конце концов, ребята перешли к обсуждению необходимости покупки машины, Алиса заскучала и даже ненадолго задремала в кресле.

– Ты говорил про щит, – она устала молча наблюдать, как наставник возится с кофе. – Что это?

Он уселся напротив, отпил из кружки и задумчиво почесал подбородок.

– Щит – это наше все. Он нужен во время контактов с умершими. Душа, которая покидает тело, подвергается астральной атаке. Контактирующий с ней Хранитель так же будет атакован. Это факт.

– Которая покидает тело?

Она побледнела, вздрогнула, замерла с поднятой чашкой. Если Кирилл заговорил об умерших, значит, следующий этап – обучение контакту с ними. Она двоякая. Он будет ее этому учить. Алиса изо всех сил надеялась, что вторую часть своих навыков ей придется открыть позже. Намного позже. Никогда. Она до дрожи в коленях боялась говорить с умершими, даже думать не хотела.

– Душа, которая покидает тело, – кивнул наставник. – Но эту неделю мы посвящаем только щиту.

– Я же… еще толком не научилась слушать! – она изо всех сил искала пути отступления. – Не умею… спасать!

Алиса старалась не смотреть в глаза Кирилла. Потому что его взгляд был строг. Он понял, что ученица отнекивается и ищет любые причины, чтобы отказаться от обучения. Она несколько раз говорила ему, что ее воротит от самой мысли, что Хранитель позволяет человеку умереть. Кирилл, конечно, поправлял ее «позволяет умереть» на «помогает спокойно покинуть Землю», но легче от этого не становилось. Каждый раз она слышала от него одно и то же: «Мы не боги, лишь орудие в руках судьбы». И каждый раз в этих словах она видела фатализм и опущенные руки.

– Ты белее мела, – заметил наставник. – Мы еще даже не начали, а ты уже сдалась.

– Я не хочу лишать человека жизни, – просипела она, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

– Никто не вправе лишить человека жизни.

– Закон свободной воли, – кивнула она.

– Кто тебя научил этому? – поморщился Кирилл.

– Артур.

Он закатил глаза, поджал губы.

– Артур, Артур. Как всегда не там, где надо. Слушай, если душу, которая сама позвала тебя, не отправить из нашего мира, она станет призраком и будет навсегда прикована к тому месту, где или умерла, или жила в теле. Такой грех ты на себя возьмешь? Душа зовет только тогда, когда ей нужна помощь.

Она смотрела на него с каменным лицом, а он выглядел уставшим. Ей вдруг стало стыдно за свою минутную истерику.

– Прости, – произнесла она, прикрыв глаза ладонью.

Он коснулся ее руки, лежавшей на столе. Алиса вздрогнула, замерла, но глаз не открыла.

– Ты слишком волнуешься. В работе такие нервы не нужны. Я пока что спущу все на тормозах в надежде, что с опытом ты станешь спокойнее.

Алиса осторожно вытащила ладонь из- под его, прижала к лицу и растерла щеки.

– Прости, – повторила она. – Продолжай, я не буду спорить.