Но и её, что интересно, не последовало. Студенты, ставшие свидетелями моего фиаско, не пытались ёрничать или соперничать в шутках. Наоборот. Они мне сочувствовали.

Когда я это поняла, по рукам пробежал мороз.

Почему у всех такие кислые мины?

– А. – Я обернулась, пытаясь понять, отчего стало так тихо. И странное дело, старшекурсники спешили расплатиться по счетам и тихо ретироваться. – Это… Вы куда?

– Н-не-не… – ответил какой-то парень, бросая на стол мятые купюры. – Здесь чаевые. Всё было вкусно, приятно и-и нам пора.

За какие-то минуты кафе полностью опустело.

Из-за барной стойки с таким же недоумением на меня смотрел Гришка. Бармен и просто хороший человек, что изредка кормил меня вкусняшками.

– А! – Он хлопнул в ладоши, будто только что что-то вспомнил. – Мне обязательно надо к Вещему. Ты же тут справишься, да? Я вижу, вы знакомы, так что… – Гриша попятился и неловко отступил, с грохотом переворачивая мусорное ведро.

– Тебя здесь боятся. – Я растёрла лоб, чтобы избавиться от чувства, что чужая ладонь до сих пор на моём лице.

– Возможно. – Алекс развернул стул и уселся как ни в чём не бывало. – Но ты не боишься.

– Она вообще ничего не боится, – хмыкнула Ирина. – Но когда дело доходит до её отца, то Нинка словно трусливый кролик.

– Если ты не будешь ничего заказывать, то прошу уйти, – сказала я, смотря прямо на Золотарёва.

Я была непоколебима в своём желании избавиться от назойливого парня, который за последние дни уже несколько раз попадался на моём пути. Что естественно наводило на разные, совершенно безумные мысли.

– Кофе без сахара.

Золотарёв бросил на стол телефон и повернулся к Ире. Так демонстративно, будто это не он только что спасал мой лоб от шишки.

Фетисова пожала плечами и кивнула на мой невысказанный вопрос. Что ж, раз моё присутствие больше не требуется, то я вполне могу уйти пораньше. Вещий не сможет отказать. Так как все посетители сбежали.

– Чёрный без сахара. – Я заглянула на кухню, где дрожал от страха Гришка и был странно молчалив Игнат Абрамович. – Гриш, он заказал чёрный без сахара. Иди сделай, а?

– Н-нет, давай лучше ты. Игнат Абрамович, ведь можно поставить Нинку, да? П-пока Д-дракон не уйдёт.

– Дракон? – Я вошла и прикрыла за собой дверь. – Ты о Золотарёве, что ли?

– Ага-ага, – закивал как болванчик бармен. – О нём самом. Он же известнейшая на весь район личность. Да что район, его небось весь город знает.

– Из-за Клетки?

– Из-за брата. – Вещий почесал затылок и вздохнул. – Нин, я просто обязан сказать об этом твоему отцу. Это было условием твоей работы здесь.

– Сказать о чём?

– О том, что ты якшаешься с Зыковыми. А зная их упрямство, просто так от тебя не отстанут.

– Я ни с кем не якшаюсь, – мрачно парировала я, берясь за дверную ручку. – Если будешь говорить отцу, не забудь рассказать о том, как в хвост и в гриву эксплуатировал несчастную студентку, штрафуя за малейшие промахи. Папе будет интересно послушать историю о том, как ты специально подставил меня в единственный выходной, который он, между прочим, собирался провести со мной.

– Да ну что ты. – Игнат расплылся в потешной улыбке и тут же нахмурился. – Не надо ничего говорить. Он мне ещё день рождения не простил.

А. Помню. Я усмехнулась. В тот день я тоже не должна была работать, но из-за личных проблем Вещий не смог приехать в кафе вовремя, из-за чего тащиться открывать пришлось мне. А это был день рождения мамы.

Папа тогда знатно припугнул Игната, пообещав все кары небесные за безосновательную нагрузку на студента.

– Гриша. Чёрный кофе без сахара. Быстро.

– И-игнат Абрамович…

– Марш за стойку!

– Да. – Парень понурился и побрёл на рабочее место, не забыв бросить на меня уничижительный взгляд. – Я тебе это ещё припомню, – пообещал он одними губами.

– Итак. – Дождавшись, когда он скроется за дверью, я повернулась к начальнику и спросила: – Что такого в этом Золотарёве, и почему Гришка назвал его Драконом?

– Девочка, ты из меня всю душу вытянешь. Обещай, что не расскажешь отцу о том, что этот парень заходил к нам в кафе, ок?