– А почему именно три? – Я поставила рюкзак на пол и села за стол, стараясь не испачкать рукав джинсовки пылью и рассыпанной землёй из-под цветка. – И каковы мои обязанности? А ещё, я бы сразу хотела оговорить оплату и время работы.

– Ишь ты, – хмыкнула Юлия Сергеевна, с улыбкой смотря на методистку. – Глянь, какая деловая попалась. Повезло нынче Тоше с работником.

– Да не говори. – Женщина лет тридцати пяти, с косой чёлкой и линзами цвета фуксии, деловито набила что-то на клавиатуре и тут же вывела документ на печать. – Держи. Подпиши здесь и здесь. – Она тыкнула пальцем на разделы и поторопила: – Сегодня твоя задача разобрать эти завалы и составить каталожное описание.

Я подмахнула лист рабочего расписания, внимательнейшим образом прочла перечень обязанностей и задумалась.

Всё это было странно.

Я бы сказала, что ситуация выходила за границы нормальности, и во всём этом был точно замешан сам Тоша. Наверняка ещё вчера он видел меня в кафе и понял, что с Ирой мы общаемся гораздо чаще, чем ему хотелось бы. Вот только почему?

Вскользь брошенная фраза о том, что Фетисова меня использует могла бы относиться и к нему. Ведь Тоша составил моё расписание так, чтобы я и головы не смогла поднять, не говоря уже о репетиторстве.

Вероятно, он хотел нас разделить. Но нанять Ирку в деканат невозможно, а вот меня…

Тьху.

Я сходила в туалет и вернулась с мокрой тряпкой, рассчитывая как следует прибраться. Этот червь что-то задумал. Возможно ли, что таким образом он загонял Ирину в угол?

Вся неделя пролетела как кошмар: в поту, с бешеным сердцебиением и мыслями о том, что вот пото-ом обязательно будет лучше. Надо только избавиться от раздражающих вещей. В моём случае от надоевших до зубовного скрежета студентов.

На парах я составляла расписание занятий для Ирки, во время обеда учила то, что задали уже мне, после занятий бежала в деканат, чтобы выслушать очередную жалобу на чрезмерную нагрузку из-за чего повысился процент отстающих.

Все приходили ко мне.

Всем была нужна подушка для нытья и человек, способный договориться с педагогами. Но никто, ни разу за всю неделю не спросил у меня, как я себя чувствую в этом бесконечном забеге.

Ну, право слово, сама впряглась, сама и ной, где-нибудь в уголочке, чтобы не тревожить нежные уши Юлии Сергеевны и Ани Борисовны. К концу пятницы я еле держалась на ногах, а ведь мне ещё нужно было выходить на работу в кафе.

Да. Я сама согласилась с доводами Голод, обещавшей мне скидку на обучение взамен моей помощи. Это было то условие, от которого я не могла отказаться, даже если бы очень хотела. Отец зарабатывал как все честные полицейские – ровно столько, чтобы не умереть с голоду. А ещё умудрялся платить за вуз.

Я не имела права прохлаждаться, поэтому и вкалывала как проклятая, копя деньги на следующий год обучения. Поэтому следующим пунктом назначения в вечер пятницы у меня был магазин, где я собиралась отовариться значительным количеством энергетиков, без которых у меня не начиналось ни одно утро.

Закинув рюкзак на спину, я попрощалась с начальством и поторопилась на остановку.

– Нин! Нина-а! Нинка, чёрт тебя дери! – Я вынула наушник и обернулась. Не послышалось. Я вздохнула, втайне молясь, чтобы Ира не придумала очередного прожекта, способного вывести из себя даже Будду. – Я тебя ждала-ждала! – Она обвиняюще тыкнула в меня пальцем и осмотрелась. – А ты зачем на остановку попёрлась? Забыла, что ли?

Я похолодела. Не может быть, чтобы я о чём-то забыла. Все важные события в последнее время я записывала в ежедневник, от которого буквально зависела моя жизнь. Я немедленно полезла в рюкзак в поисках помощника и, вытащив увесистый талмуд, быстро пролистала.

Ничего. У меня не было никаких планов на эту пятницу.

– О чём ты? – Я нахмурилась, застёгивая молнию. – Может, ты договаривалась не со мной?

– Ты дура, да? – Она сочувствующе постучала меня по плечу и тяжело выдохнула, смотря в землю. – Нин, сегодня мой день рождения. Ты же обещала на него прийти.

– Обещала?.. – Я попыталась вспомнить. – Точно. Обещала. Прости. У меня сейчас голова только об учёбе и подработке варит.

– Да знаю я, поэтому и напомнила. – Она отмахнулась. – Знаешь, я в последнее время совсем не хочу идти домой. Ноги… не идут.

– А день рождения? – Я оглянулась, чтобы не пропустить автобус. – Не будешь отмечать?

– Как это не буду?! – возмутилась она. – Это же день рождения!

Ну и что? Я вот свой, не помню, когда последний раз отмечала. Нет в этом дне ничего особенного. И причин для возмущения тоже нет. Подумаешь, спросила.

– Ладно. Я поняла. Так что ты хотела?

– Пригласить.

– Меня?

– Да. Раз домой я не иду, а отмечать в одиночестве противно, то ты идёшь со мной.

– Куда? – Я уронила челюсть от такой наглости, но раз уж обещала, то надо как-то это долбанное обещание сдержать, даже если после этого я кони двину. – Только давай без всяких ресторанов, ты же знаешь… Я не очень такое люблю.