Первые десять минут сон не шёл. Следующие полчаса я боролась с желанием разбить сотовый об стену. Выключить его нельзя, так как отец начнёт задавать вопросы, но и слушать это тупое журчание сил уже нет.

Он придумал странную игру.

Звонил с незнакомого номера, я его блокировала и он тут же набирал снова. С нового. Это была игра на выносливость? Или такой вид садизма?

А может он считает, что хорош настолько, что любая девица в три часа утра готова говорить с ним?

На десятом звонке я не выдержала и рявкнула как можно тише:

– Да!

– Привет. – У Золотарёва был странный голос. Такой присущ сорокалетним дядькам, уставшим от жизни. – Хотел узнать, ты поела?

Как саранча. Такой же неотвратимый.

Я посмотрела на экран мобильника и поднесла его к уху.

– Ты специально разбудил меня, чтобы поинтересоваться этим? – Я сжала пальцами пододеяльник и вздохнула. – Послушай, не знаю, что там тебе наплела эта дура, но я определённо не та, кто захочет иметь дело с таким, как ты.

Он помолчал. Потом послышалось шуршание пакета и хруст.

Ещё и жрать вздумал во время разговора!

– Так ты поела?

– Да.

– Хорошо. Спокойной ночи.

И он отключился.

Вау. Вот это офигеть просто.

В шоке я смотрела на погасший экран и искала подходящие слова. Но их не было. Только мат и крик. Но из-за того, что буквально за стенкой спал отец, я только шипела и била кулаком подушку.

Блин.

Я прижала пальцы к пульсирующему лбу и попыталась выбросить из головы несносного парня. Завтрашняя смена после двенадцати, так что успею выспаться, даже если лягу в три.

Думала я.

Плохо думала.

До самого рассвета я глаз сомкнуть не смогла. В голове всё время вертелись картинки подворотни и окровавленных рук Алекса. Пока я была на работе, он умудрился привести себя в порядок и любой другой на моём месте даже не заподозрил бы, что совсем недавно этот человек был избит до бессознательного состояния.

Как у него ещё сил хватило на приглашение Ирины?

А. Кстати.

Я села и взъерошила волосы.

Ирка ведь плакала, когда звонила. Это странно. Получается, она так сильно поднаторела в актёрских способностях? Хотя… Чему я удивляюсь. С её родоками только на этом и можно выезжать.

И ещё. Золотарёв сказал странную фразу. Он почему-то решил, что я его вспомнила. Мы встречались где-то. Точно встречались. Но я никак не могла вспомнить где и при каких обстоятельствах.

И вдруг, осознание моей промашки вызвало приступ безудержного смеха.

Я вспомнила. Действительно встречались. На вечеринке первокурсников он был представлен как лучший студент нового набора с безупречным прошлым и горой золотых медалей.

Твою мать.

Я упала на кровать и расплакалась, потому что смеяться сил уже не было. Это ведь Сашка Зыков, после развода родителей взявший фамилию матери. Медалист, олимпиадник и тот, кому я проиграла. Правда, на момент поступления у него ещё не было этой звучной фамилии и татуировки дракона. Да и вообще, этот Зыков-Золотарёв держался ото всех особняком, предпочитая посасывать алкоголь через трубочку. Снисходительный взгляд в мою сторону из-под длинной чёлки оставил тогда неизгладимое впечатление. И я зареклась когда-либо с ним общаться.

Потому что мне всегда не нравились заносчивые страусы с раздутым самомнением. А ведь он пользовался бешеной популярностью и среди девчонок именовался не иначе как Са-аша. С таким томным придыханием его имя звучало в каждом коридоре и каждом туалете до тех пор, пока он просто не исчез.

Ходили слухи, что Саша взял академ, но большинство сошлись во мнении, что он перевёлся в более престижный вуз, ведь с его оценками и умом это было бы плёвым делом.

А я, занятая учёбой и подработками, никогда не стремилась пополнить ряды восхищенцев и сплетников, предпочитая баскетбольному полю библиотеку.

Оказывается, даже у такого, как он была тёмная сторона, о которой знала Ирка, а теперь вот ещё и я. Только бы это знание не принесло мне проблем.

Я посмотрела на светлеющий потолок и поморщилась.

Работы было много.

Работы было очень много. По какой-то неизвестной мне причине, это воскресенье стало днём сходки всех парней универа. Правда, в основном здесь были третий и четвёртый курсы. Я уж было понадеялась на содействие Вещего, обещавшего нанять помощника, но была наглым образом обманута.

– Это тебе за побег с рабочего места, – мстительно сказал он, надевая на меня фартук. – В следующий раз будешь правильно расставлять приоритеты.

Опять двадцать пять.

– Игнат Абрамович. – Я решила напомнить. – Ты уже вычел из дневного заработка неотработанное время.

– Ничего-ничего. В твоём возрасте подобное запоминается через болезненный труд и потерю имущества. А будешь клювом щёлкать, я тебя и премиальных лишу, – тихо сказал он, всовывая мне в руки поднос. – Иди работать, жопа ленивая, и чтоб я больше не слышал никаких жалоб.