— Зачем ему понадобилось истреблять целую деревню и убивать родителей?

— К сожалению, я не знаю, дорогая, — мама грустно покачала головой. — Это было давно, я тогда только начинала работать помощницей в отделе тайной канцелярии и была послушницей. Меня не посвящали в детали, и доверили это дело только потому, что знали, что я буду держать язык за зубами.

— Просто немыслимо, — прошептала Кларисса.

Она чувствовала внутреннюю тревожность мамы и то, как тяжело ей давались все объяснения. За этой тяжестью скрывалось и чувство вины, разочарование и даже страх. Наверняка мама не была до конца уверена, что поступает правильно, рассказывая всё, как есть, и в тоже время жалела, что не сделала этого раньше. Сложно было представить, каково это. Прошло уже много времени с тех пор, как она нашла Клариссу ещё младенцем. Возможно, сейчас даже казалось, что это было в какой-то другой жизни.

— Люди культа уже давно внедрились в Академию и во дворец, — пояснила мама. — Они скрываются под личинами послушниц и обычных служанок. Это удобно, ведь их никто не заподозрит, а под масками не видно лиц, и говорить ни с кем не нужно. Культ в любой момент готов устроить государственный переворот. Но Отец опасается, что силы могут быть не равны и культ потеряет многих достойных людей.

— Отец — кто это?

— Лидер культа в Палеонессе. Он координирует действия, раздает указания и находится в близком контакте с принцем Освальдом. Его главная задача вытащить пленника с нижнего уровня дворца, где располагается тюрьма. И для этого меня попросили поговорить с тобой, — мама вздохнула. — Видит Малеон, я не хотела ставить тебя перед выбором. Но ты уже взрослая и должна его сделать.

Кларисса усмехнулась. Хорошенький же у неё выбор! Попытаться убить принца Освальда, и затем до конца своих дней скрываться и опасаться преследования и жестокой расправы. Или же навсегда упустить шанс отомстить убийце своей семьи и так же до конца дней жалеть, что шанс свершить кровную месть упущен.

— Каким выбором? — спросила Кларисса, стараясь смотреть правде в глаза. — Убить принца Освальда или оставить всё как есть? Да, даже учитывая, что я благословлённая, его надежно охраняют днем и ночью. Это тебе не свинью зарезать.

Каждый раз, когда мама слышала упоминание из детства дочери, смешливо закатывала глаза.

— Ты мне эту свинью теперь всю жизнь припоминать будешь? И разве тебе не предлагали работу, которая поможет попасть во дворец и приблизиться к Освальду?

— Предлагали. А, ты и об этом знаешь?

Усмехнувшись, Кларисса встала со стула и зачем-то начала ходить по комнате. Сложно представить, что выбор между двух зол может быть таким сложным. Поразмыслить бы обо всем одной, в тишине. Кто-то другой на её месте посчитал бы личным долгом свершить кровную месть, несмотря ни на что. Так принято в Палеонессе испокон веков.

— А если я откажусь, что тогда будет? — поинтересовалась она. — Культ может как-то тебе за это навредить? Или надавить?

— Нет, культ ничего мне не сделает. Ни я, ни ты ничем ему не обязаны. Если хочешь, можем уехать из Палеонесса, навсегда. Забыть про всю эту историю и начать новую жизнь, где-нибудь в другом городе. Подальше от культа.

— И ты бросишь работу в тайной канцелярии, а я учебу в Академии? Ну, уж нет.

Кларисса вновь села напротив матери и вздохнула. На душе было тяжело. Она прекрасно понимала, что мир уже не будет прежним. Захотелось одиночества и тишины. Но мама подошла и молча обняла. Как и в детстве, Кларисса почувствовала родительскую теплоту и заботу. Если бы она поселилась с какой-нибудь другой девушкой и никогда не знала Авилину, решилась бы она тогда на эту безумную месть? На этот вопрос не было ответа. Единственное, что казалось верным — она пожалеет в любом случае. Правильного выбора здесь просто нет.

— Я бы соврала, если сказала, что не боюсь идти на такой глупый шаг, как убийство главы государства, — честно призналась Кларисса. — Только знаешь что? Я всю жизнь жила без отца и прекрасно понимаю, каково это. Не хочу, чтобы Ави страдала так же. Всё равно смерть принца не вернет моих родителей. Ничего уже не изменить.

— И угораздило же тебя поселиться в одной комнате вместе с этой принцессой.

— Да, мам, угораздило. А тебя угораздило сойтись с этим культом.

Мама тяжело вздохнула. Она всегда старалась этой темы избегать, а если не получалось, отвечать однозначно. Но не в этот раз…

— Я была моложе тебя, осталась без родителей. И уже тогда могла натворить много глупостей. Культ дал мне шанс стать достойным членом общества, и я этим шансом воспользовалась. Должность главы тайной канцелярии у меня благодаря культу. И тебя я встретила тоже благодаря культу. А ты — самое большое счастье в моей жизни.

Замолчав на мгновение, дева Талия вздохнула, решив подвести итог.

— Значит, мы всё решили? — подытожила она. — Культ обойдется без нашей помощи?

Она так и не сказала, что сделала бы на месте дочери, а Кларисса решила не спрашивать. Догадалась, что не просто ей дали сделать выбор, ответственность за который целиком и полностью ляжет на её плечи. Что ж, Клариссе с этим жить, а не кому-то другому. И похоже, придется всё же отказаться от работы, которую предлагал привратник Веймар. Быть на побегушках у убийцы родителей нет никакого желания.

— Да, мам, решили. — Кларисса встала с места, поняв, что уже засиделась. — Я не могу отсутствовать долго, Ави будет искать меня.

— Да, конечно, иди.

В голосе прозвучали оттенки усталости.

— Когда мы увидимся в следующий раз?

Но она только лишь пожала плечами.

— Не знаю. Я сама тебя найду. И не засиживайся за учебниками допоздна. Отдыхать тоже надо уметь.

— Хорошо, — улыбнулась Кларисса, почувствовав заботу. — Пока, мам.

Кода она вышла из кабинета, уже близился вечер. Кларисса шла по коридорам Академии к себе в комнату, ощущая, как мир вокруг становился каким-то чужим. Она сама не заметила, как дошла до комнаты, в глубине души надеясь, что принцессы там нет. Хотелось побыть одной в тишине и как следует обдумать всё услышанное. Но, открыв дверь, Кларисса застала подругу сидящей возле окна с учебником. Авилина сразу же принялась что-то говорить и приставать с расспросами. Кларисса отвечала односложно и, присев на кровать, слушала в пол уха и что-то отвечала, поддерживая разговор. Но в то же время, не переставая думать о настоящих родителях.