– Ты в прямом, или в переносном смысле?
– смеюсь.

– Во всех.

Бездумно хватаюсь за шею Алекса, как утопающий в море за соломинку, притягивая его к себе, не удостаивая ответом. Целую, и он буквально сдирает с меня майку, не скрывая своего восторга от моей реакции.

Касается голого тела. Ничего не соображаю, только чувствую - сладко и пронзительно. Закрываю глаза. Шумно дышим. Он жадно выводит спирали языком по моей груди, то втягивая в рот затвердевшие соски, то нежно их покусывая. А я ерзаю под ним, мечтая, чтобы он уже снял, наконец, с меня все!

– Ты не ответила..

– Ты хочешь, чтобы я умоляла?
– снова хихикаю, несмотря на крайнюю степень возбуждения. Извиваюсь змеей по покрывалу под Алексом.

– Да!

Вот гад. Требовательно провожу по его плечу ладонью и хватаю за подбородок, рывком поднимая на себя, ловя взгляд.

– Снимай уже свои трусы, - жестко требую.

Он хищно улыбается, крайне довольный, и раздевается немедленно - просить его дважды не приходится.

– Наконец-то, - выдыхает, запрыгивая на постель обратно, и пожирая меня взглядами.

– У нас есть презерватив?
– я тоже откровенно любуюсь Алексом.

Голый Алекс так и манит меня к себе, это чистый соблазн - ему даже уже делать ничего не нужно, чтобы притянуть меня к себе поближе...

– Есть кое-что покруче, - ложится рядом.

Довольно бесцеремонно сдергивает с меня штанишки вместе с трусами. Пластично прогибаюсь под его взглядом. Я знаю, что у меня красивое тело, и мне приятно видеть восхищение в его глазах.

– У меня в предплечье вживлен противозачаточный имплант.. вот здесь, - показывает на крошечное тату в виде перевёрнутой восьмерки.

Символ вечности. Я прикасаюсь к ней пальцем.

– И вправду круто.. на какой срок он действителен?

– Менять нужно каждые семь лет.

Набрасывается на меня голодным зверем, подтащив к себе поближе за щиколотки. Пытаюсь отползти немного, чтобы еще подразнить, но Алекс не ведется. Впечатывает меня собой в кровать, не оставляя ни малейшего шанса ускользнуть.

Я игриво кусаюсь и смеюсь.

– Женя, будет жёстко, - предупреждает шутливо, - я так истосковался по тебе за столько лет!

– Ты хочешь жёстко? Ну ладно, - решительно толкаю его в грудь, заваливая на спину. Он позволяет мне это, особо не сопротивляясь.

У меня есть хитрый план, как потерзать его ещё немного:

– Тогда я сверху!

– Тогда хватит с нас лирики, - рычит Алекс в ответ.

Сейчас мы абсолютно голые, но чувствуем себя очень органично! Аки Адам и Ева в райском саду. Я забираюсь сначала на его ноги, чуть пониже бедер, удобно устраиваясь возле стратегически важных точек, и с нетерпением предвкушаю наше общее наслаждение.

Получаю удовольствие от простых прикосновений к рельефному красивому телу, целую теплую вкусную кожу Алекса... это чистый восторг.

Глажу его бедра горячими ладошками. С удовлетворением смотрю, как учащенно он дышит, подрагивая подо мной, сдавленно постанывая, и ожидая продолжения. Ощущаю физически, насколько ему сложно сдерживать себя и то, как он напряжен.

Чувствую себя всесильной в этот момент.

Склонившись над ним, неспешно прокладываю дорожку сбоку из обжигающих поцелуев от бедра к животу.

– Женька, я тебя изнасилую, - угрожает.

Но я продолжаю сводить его с ума, целуя. Алекс весь уже настолько раскалённый и упругий, что я тоже начинаю задыхаться от животного желания. Чувствую в себе скользкую влагу, и желание запрыгнуть на него и «нанизаться» до самого основания, двигаясь рефлекторно, резко, до оргазма.

– Ну хватит, - Алекс сам прерывает эту сладкую пытку, ловко опрокидывая меня на спину.

– Подожди-ка, - протестно выставляю вперёд руки, требуя второго шанса, - сейчас все будет.. дай мне еще немножко времени.

С явным неудовлетворением, почти с яростью, он подчиняется мне снова. Послушный моим рукам, укладывается, тяжело дыша.

– Ну уж нет, - безапелляционно оттягивает мою голову за волосы от своей груди уже в следующую секунду, когда я принимаюсь покусывать его ключицы. Смеюсь, - садись на меня!

Вздыхает, пока я нежно и аккуратно устраиваюсь сверху, но все еще не сажусь на него так, как желает.

– Тебе так хочется порулить?
– провокационно улыбается.

Он немножко обуздывает себя, но мы оба предвкушаем продолжение.