Я вернулся к нашему экскурсионному автобусу в какой-то непонятной мне задумчивостью. прошел в полупустой салон и уселся на заднем ряду. Вскоре и вся наша группа подтянулась. Смотреть-то особо было нечего.

Старший по головам нас сосчитал и сообщил:

– Следующая остановка "Речной вокзал".

***

– Строиться на плацу! Первая рота на выход из расположения!

Майор Зуев, наш ротный нервно прохаживался перед строем. Такой уже бывало. Когда нам выдавали спирт для промывки спецаппаратуры Михаил Иванович примерно неделю ходил добрый и улыбчивый. С красным лицом. Потом его отчитывали на плацу, начальник штаба или сам комбат перед всеми офицерами батальона. Нам говорили, что это суд чести офицера. Но к тому времени спирта уже скорее всего не было - кончился. Далее неделю или полторы он ходил вот в таком же состоянии как сегодня. Злой, хмурый, вечно придирающимся по любому поводу.

– Равняйсь, смирно! Вольно!

Майор внимательно оглядел нас и поведал:

– Сейчас вам выдадут спецсредство ПР-73. Еще называется эта штука демократизатор. Дубинка. Резиновая.

Видно было с какой злостью он нам это рассказывает. Явная перестройка организма. Или "чума давит". До ренессанса еще далеко.

– Нас попросили посодействовать в наведении порядка соответствующие органы. Милиция и другие. Сейчас вам продемонстрируют приемы применения спецсредства ПР-73 и взаимодействие строя в боевой обстановке...

– Народ разгонять будем?
– выкрикнул из строя какой-то хохмач.

Михаил Иванович даже усом не повёл:

– Народ и партия едины!
– поднял он указательный палец вверх.
– Только всякая демократическая шушара воду мутит. Всех мочить. И передовать милицейским.

Нам показали несколько приёмов применения дубинки, но мы начали размахивать ими будто шпагами. Сразу разделились на гвардейцев и мушкетеров, но приказ "по машинам" оборвал наши игры. А что тоже развлечение.

В центре Новосибирска на Красном проспекте есть площадь, а на ней трибуна. На этой трибуне размахивая трехцветными флагами засела кучка протестантов. Еще и плакаты какие-то были, про Ельцина, про Россию.

А тучи сгущались. Нас подвезли к трибуне на двух транспортных ЗИЛах, построили вдоль тротуара, как оцепление. Слева и справа подъехали краснопогонники -наша комендантская рота и ВВ-шники. Трибуну взяли в кольцо. У внутренних войск, кстати, были и шлемы и щиты.

С трибуны какой-то лысый мужик орал в мегафон про демократический выбор, про исторический шанс, еще про что-то.

Майор Зуев нервно прохаживаясь перед нашими шеренгами потирал руки:

– Всех мочить, всех...

Но замочить мы никого не смогли. Вскоре нас сняли и на машинах отправили на центральный колхозный рынок. По телефону было сообщение про мину.

Задачу нам поставили туманную. Найти мину и всех выгнать с рынка. Пока наши взводные офицеры орали в мегафоны мы шмонали торговые ряды. Ну как шмонали? Когда еще в таком количестве увидишь столько бесплатных фруктов. Так продолжалось минут двадцать, потом майор Зуев прервал мародёрство и усадил нас по машинам.

***

Семь дней пролетели как один и вот мы уже в аэропорту. За это время мы сдружились хоть и были из разных городов. Например, Галя и Жанна летели в Омск. Хорошие женщины, компанейские. Жанну я даже приглашал в кино на какой-то французский фильм. Типа свидания. Потом мы выпили по бутылке пива и она отправила меня в свой номер со словами "маленький еще", разница у нас была лет в пятнадцать.

Снежана, та которая была с Андреем из Челябинска. Где он её нашел? Мужики из Сургута, человек пять или шесть, тоже летели через Кольцово. Несколько туристов полетели в Москву и кто-то даже в Минск.

Объявили посадку до Свердловска и тут же сообщили что вылет на Омск откладывается на шесть часов.

Я уже было попрощался со всеми, но вдруг увидел Жанну всю в слезах. Она смотрела на табло и беззвучно ревела.