– Это, я, Лев, Лёва! Открывай, сеструха, не узнаёшь?

– Мой брат в армии, пошли вон!

– ... ?

– А то милицию вызову!

Я совершенно оторопел не зная как быть. За дверями удалялись шаги. Наконец снял шинель, пристроил чемодан-дипломат к дверям вышел из подъезда. Никого. В пустынном дворе только ветер гоняет снежинки, в окнах свет не везде, в нашей квартире темно.

Ну что ж, тряхнем стариной, я вскарабкался по газовой трубе до второго этажа. Пробираясь по ней до балкона поравнялся с окном кухни и в этот момент там включили свет. Соседка ойкнула, но быстро сориентировалась увидав сержантские погоны, высунулась в форточку:

– Лёва, ты что ли? Отслужил? Может тебе балкон открыть?

– Здрасьте, тётя Нина, вот ключи забыл, а дома, похоже, никого.

Уже залез на перила соседского балкона я легко подтянулся и по прутьям ограждения влез на свой этаж. Через стекла на меня смотрела сестра. В руках какая-то палка. Вот дура! Наконец узнала - открыла шпингалеты:

– На самом деле ты что ли?

– Да кто ж еще. Привет!

***

Дембель неизбежен. В армейке это знал каждый дух. И как бы трудно не было, с каким бы чувством ты не валился в кровать по команде "отбой", или борясь со смертельной усталостью на первом посту охраняя знамя полка, или утопая в горах не чищеной картошке в наряде по столовой, все знали, что дембель неизбежен! Это спасало, это придавало сил.

– Мороз, ты что после армии делать будешь? Решил уже? Интересно.

Вовчик Морозов выбирая очередную картофелину авторитетно заявлял:

– Я к отцу поеду! Ямало-ненецкий автономный округ, Тазовский район, поселок Газ-Сале. Вот, адрес выучил уже.

Он задрал голову вверх мечтательно закрыл глаза.

– Вова, ты хоть представляешь этот край географии? Там десять месяцев зима, два дня лето.

Мы дружно заржали. Я, Байол, Шмель, Рума, Петрович.

– Не хочу в Грозный возвращаться, там если ты не в банде, то тебя чмырят. Ничего не поможет. Я вот первый разряд по боксу имею и бесполезно. Чены только толпой нападают, не отбиться. А я в банду вступать не хочу.

– А ты в самом Грозном живешь? Это ведь русская крепость! Что там русских банд нет?

– Есть там и русские банды. А в Надтеречном районе, где я живу нет. Вот и не дают мне прохода. Лучше к отцу, он мне писал-у них красиво, рыба всякая водится.

– Рыба. Да к черту эту рыбу, там её столько, что поленницы из неё делают. А я вот в Новый Уренгой поеду жить, у нас там квартира. И зарплаты хорошие.

– Байол, ты же говорил, что из Новгорода.

– Из Нижнего Новгорода, ну и что, у нас и там и там квартира. Я в Новой Уренгое практику проходил и экскаватор в болоте утопил.

Мы приблизились к Игорю Байолу:

– Это как утопил?

– Очень просто, когда живешь в балке на буровой месяц или два, делать там нечего. Я все книжки прочитал, все места обходил, да там и не походишь много. Ну вот задолбало меня в очередной раз сидеть, я к бугру, бригадиру, мол, можно на тракторе прокачусь? А он мне, да пожалуйста. Только, давай, сам. Заводи, делай что хочешь. Я полдня его завести пытался, но завёл. Потом поездил туда-сюда. Места мало, буровая, площадка для вертолета, да и всё. И болото кругом до самого океана. Вот я случайно с площадки и съехал, туда-сюда - выехать не могу. Пошел за мужиками, пока ходили трактор по кабину засосало, а потом и полностью. Мужики хохочут, что до пенсии за бульдозер платить буду. Я к бригадиру. А он мне говорит, ты главное не болтай, нам в следующем месяце новый пришлют, и мужикам скажи чтоб тоже не трепались. Утонул и утонул. Спишем.

– У нас за трактор бы тебя в яму на месяц посадили, -проворчал Мороз, - Чтобы неповадно было в следующий раз.

– Дикие люди-дикие законы, -заключил Байол.

– А я в Караганду поеду жить, -Дима Петрович бросил с бульком почищенную картофелину в бачок, -Большой город.

– Ты же до армейки и жил в Караганде-влез я.

– Я в Темиртау жил, как говорится, большая разница. Там завод только. Ненавижу завод, грязь, дым, угар сплошной.