— Всегда так чертовски вкусно, — бормочет он.

В ту секунду, когда его язык трется о мой клитор, все связные мысли вылетают в окно. Если и есть что-то, что этот мужчина умеет делать хорошо, так это сводить девушку с ума. Он не валяет дурака и не думает, что должен прощупывать тебя этим. Нет. Он знает, что маленький комочек нервов между губами — это именно то место, где находится удовольствие.

Движением, которое застает меня врасплох, он заводит руки мне за спину и поднимает меня. Обе мои ноги закинуты ему на плечи, пока он удерживает меня в вертикальном положении, продолжая творить чудеса своим ртом. Он подводит нас к кровати и укладывает, его руки все еще сжимают мои бедра. Когда он притягивает меня к себе лицом, я могу сказать, что с меня капает, и он наслаждается каждой минутой этого.

Мои пальцы вплетаются в его волосы, и он стонет, прижимаясь к моему лону. Есть что-то отчаянное в том, что его хватка совсем не ослабевает, и это чертовски горячо. Я откидываю голову назад и позволяю удовольствию охватить все мое тело, когда наступает оргазм.

Я падаю на кровать, и Ашер вытирает рот тыльной стороной моей ладони, прежде чем встать и раздеться. Я беззастенчиво наблюдаю, как он снимает с себя каждый предмет одежды, пока не остается совсем ничего. Я никогда не устану смотреть на него. Его тело выглядит так, словно вылеплено из камня, и мне хочется провести языком по его прессу.

— Черт! — Его глаза расширяются, когда он выплевывает это слово. — У меня нет презерватива.

Я никогда в жизни не была так счастлива из-за контроля над рождаемостью. — Я на таблетках, и я чиста. А ты?

Он медленно кивает. — Я никогда не обходился без этого.

— Даже со своим бывшей?

— Нет, — усмехается он. — У нее была какая-то странный пунктик к беспорядку.

Он выпрямляется, отводя мои руки назад и погружаясь в меня. У него отвисает челюсть, а глаза практически закатываются на затылок. Чувствовать его таким, обнаженным, между нами ничего нет, это чистое блаженство.

— О Боже мой, — рычит он. — Я чувствую тебя чертовски потрясающе.

Я не могу даже сформулировать простую мысль, не говоря уже о том, чтобы ответить ему реальными словами. Это уже слишком. Слишком реально. Слишком хорошо. Я упираюсь пятками ему в спину, и он ускоряет темп. Он безжалостно вонзается в меня, его губа сжата зубами.

— Это то, чего ты хотела? Чтобы кто-то трахнул тебя вот так?

Единственный ответ, срывающийся с моих губ, — это стон, который он быстро заглушает рукой. Вечеринка может быть шумной, но мы с ним оба знаем, что я могу быть громкой.

Знакомое давление снова начинает нарастать во мне, и я знаю, что Ашер может это заметить. Он коварно ухмыляется и начинает двигаться еще сильнее. Его толчки медленные, но каждый из них жесткий, он врезается в меня с силой, которая отдается рябью у меня в животе.

Между тем, как он смотрит, как я начинаю распадаться, и тем, как он трахает меня до бесчувствия, у меня нет ни единого шанса. Мой кайф пронизывает меня насквозь, оставляя на своем пути полное разрушение. Ашер резко толкается еще пару раз, прежде чем отпускает меня и наполняет своей спермой.

Он вырывается и смотрит вниз на мою киску, наблюдая за тем, как его сперма вытекает из меня.

— Черт, это горячо.

Я хихикаю, затаив дыхание, и закатываю глаза. — Такой собственнический.

***

Солнце заглядывает в окно и вырывает меня из моего безмятежного сна. Я бросаю взгляд рядом с собой и замечаю, что кровать пуста. Я не помню, как мы вернулись в отель, или что происходило почти сразу после того, как мы с Ашером занялись диким сексом на вечеринке, проходившей менее чем в двадцати футах от нас. Все, что я знаю, это то, что я никогда не чувствовала себя лучше.

Звук чьего-то свиста привлекает мое внимание. Ашер стоит в дверном проеме, одетый только в серые спортивные штаны, на его голом торсе блестит пот. Должно быть, он проснулся, чтобы потренироваться. Его руки вцепились в верхнюю часть дверного косяка, выставляя на всеобщее обозрение каждый свой мускул. Я позволяю своим глазам окинуть каждый дюйм его тела без малейшего огорчения.

— Я могла бы привыкнуть к этому, — говорю я ему.

На его лице появляется улыбка с ямочками, и он освобождает дверной проем, чтобы подойти ко мне. — И я мог бы привыкнуть к твоему виду в моей одежде.

Я опускаю взгляд и, конечно же, на мне одна из его футболок и пара трусиков. Должно быть, я сбросила одеяло, пока спала, потому что ни одна часть меня не прикрыта.

Он наклоняется, чтобы поцеловать меня, и почему-то на этот раз все по-другому. Спокойнее. Более естественно. Как будто мы пересекли какую-то невидимую черту, о существовании которой никто из нас и не подозревал. Когда он отстраняется, то проводит костяшками пальцев по моей щеке.

— Я собираюсь принять душ. Завтрак в другой комнате.