Тесса: Птицы не могут говорить, Ашер. И я уверена, что в эти выходные будет много вечеринок. Это то, что делают дети. Они веселятся.

Я качаю головой в ответ на ее постоянные резкие реплики, но не могу сдержать улыбку.

Ашер: Хорошо, умник. Я имею в виду вечеринку братства в университете Норт-Хейвен. Скажи мне, что ты не идешь.

Тесса: У меня новый номер, кто это?

Ашер: Тесса.

Тесса: Если я скажу тебе, что да, ты попытаешься отговорить меня от этого?

Ашер: Ты чертовски права.

Тесса: Тогда нет. Я собираюсь сидеть дома со своими четками и молиться.

Посмеиваясь, я пытаюсь представить это, но, черт возьми, даже представить это невозможно.

Ашер: Я серьезно, Тесс. Эти вечеринки — чертовски плохие новости. Тебе там не место.

Тесса: ? Ты понимаешь, что если бы я не пропускала больше занятий, чем посещала в прошлом году, я бы регулярно ходила на эти вечеринки, верно?

Ашер: Не имеет значения. Ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО прогуливала всю эту школу, и ты там НЕ учишься.

Когда она не отвечает, я знаю, что мне нужно дать ей повод не идти. Может быть, это ужасная идея, но это все, что у меня есть, и я сделаю все, чтобы удержать ее подальше от этой вечеринки. В таких местах охотятся на первокурсниц — выпускница средней школы была бы похожа на пролитие крови в бассейне с акулами.

Ашер: Вместо этого приходи ко мне потусоваться. Я даже дам тебе выпить.

Тесса: Это заманчиво, но я собираюсь отказаться. Я не трахалась неделями, и есть примерно 110 % шанса, что этого не произойдет, если я выберу тебя. Прости, детка.

Воздух вырывается прямо из моих легких при мысли о том, что она идет туда с намерением позволить одному из этих идиотов воспользоваться ею. Тихий голос в моей голове утверждает, что, вероятно, Тесса воспользовалась бы кем-то другим, но все же. Все равно это обжигает. Что ж, если я не смогу убедить ее не ходить, мне придется выполнить план Б.

Колби подходит как нельзя кстати и садится рядом со мной.

— Они отличные ребята, и ты прав. У Оукли Беккета действительно есть потенциал стать профессионалом. Келлан Спенсер тоже.

Я качаю головой. — Келлан нуждается в изменении отношения. В противном случае давление съест его заживо.

Он усмехается. — Разве не для этого у него есть ты?

— Не напоминай мне. Я просто не уверен, как достучаться до него.

— Ты всегда можешь делать с ним то, что делал с тобой твой отец. Жесткая любовь и жестокая честность могут пройти долгий путь.

Я киваю, зная, что он прав. — Спасибо, что пришли сюда. Их действительно нужно было подбодрить.

— Конечно, чувак. — Он похлопывает меня по спине. — Я думаю, что переночую у тебя дома. Я вроде как хочу посмотреть, как они сыграют завтра.

— Звучит неплохо. Ты знаешь, что на гостевой комнате практически написано твое имя. Тебе даже не нужно спрашивать.

Он хихикает. — О, я не спрашивал.

В голову приходит блестящая идея, и я обращаюсь к своему лучшему другу. — Знаешь, теперь, когда я думаю об этом, мне может понадобиться еще одно одолжение.

— Ты обналичиваешь их все, не так ли?

— Почти.

***

Я смотрю, как таймер отсчитывает время, ожидая, когда прозвучит звонок. Даже Колби кричит так громко, что вы можете услышать грубость в его голосе.

Пять, четыре, три, два, один.

— И это все! — Кричит диктор. — Хейвен Грейс выигрывает игру!

Толпа позади меня сходит с ума, когда все ребята на поле празднуют свою монументальную победу над средней школой Норт-Хейвен. Они не только победили, они полностью уничтожили их. Счет 41: 7 смотрит на меня с табло, напоминая мне о том, почему я в первую очередь влюбился в футбол.

Пока ребята идут переодеваться, я остаюсь на поле. Впервые почти за год я снова чувствую связь с игрой, и я пока не совсем готов отказаться от этого.

— Ну, посмотри на себя, ты совершаешь невозможное.

Я поворачиваю голову и вижу Тессу, идущую ко мне. Она одета в джинсы и черную толстовку, я почти уверен, что это не ее, но у меня не хватает смелости спросить об этом.

— Это не было невозможным, — утверждаю я. — И я ничего не делал. Это были все они.

Ее улыбка становится шире. — Пожалуйста. Эти ребята едва ли могли бы разыграть пьесу до тебя.