Проверяя по пути целостность костей и суставов Сания спешит за грозой общаг, пытаясь запомнить дорогу. Её провожают на третий этаж мимо редких, сразу же сливающихся со стенкой студентов (некоторые даже вваливаются в чужие комнаты) и открывают типичную серую дверь.

За дверью она.

Самая красивая, безусловно самая лучшая, восхитительная, уютная, личная, отдельная комната с личным шкафом и личной кроватью, и — о Бог мой Всевидящий! — её единоличной ванной комнатой!

Сания готова разрыдаться от переполнявших её чувств, но не позволяет себе этого перед комендантом. Разворачивается к ней, получает в грудь кулаком, откуда тут же вываливаются ключи. Еле успевает их поймать. Женщина уже топает обратно, порыкивая на тех несчастных, что попадается на пути. Девушка юркает в комнату, закрывает за собой дверь и медленно выдыхает, стараясь угомонить осчастливленное сердце.

Бо-же.

Медленно проходит по комнате, пальцами проводя по кровати, ощущая шероховатость покрывала. По гладкому лакированному столу. По резьбе шкафа для одежды, которой у неё практически нет. Заглядывает в ванну и не сдерживает слез. Душевая кабинка чудесная. Она поворачивает кран в сторону горячей воды и чуть не обжигается. Ох, льётся! На самом деле льётся горячая вода! И мойся сколько хочешь, не экономя и не слушая, что там за тобой вообще-то очередь. Удобный унитаз — сиди сколько хочешь, не думая о том, что затекут ноги, пока висишь над дыркой в полу. Сани ещё пол часа валяется на своей идеальной кровати, переваривая все изменения, на корню меняющие жизнь, и идет дальше по списку. Нужно забрать форму и книги.

Форму ей выдает милая серьёзная женщина, которая за все время не говорит ни слова. Её словно отвлекают от самого важного занятия на земле, чем она хоть и недовольна, но терпит. Окидывает фигурку Сании внимательным взглядом и исчезает в глубинах своего царства. Сани уже думает, что про неё забыли, увлекшись очередным важным делом, как женщина показывается из-за стеллажей с кипой одежды, которую бахает на стол перед девушкой. За второй заход приносит обувь, ловко складывает все в пакеты, указывает на дверь и с маньячным блеском в глазах возаращается к оставленному манекену.

Приходится снова вернуться в общагу и оставить вещи в комнате. В ЕЕ комнате ЕЕ собственные вещи. Такие перемены будоражат, вспенивая кровь, и к библиотеке она идет практически подпрыгивая.

Уже на подходе к широкой лестнице здания библиотеки с громким гиканьем её сшибает с ног, протащив пару метров по земле, что-то черно-белое. На одних инстинктах она отклоняет голову от кулака, прилетевшего сверху, чувствуя, как кто-то сидит на ней. Собирается, игнорируя боль, и сразу двумя согнутыми в коленях ногами двигает сидевшему по спине, одновременно сгибаясь в пояснице и переворачиваясь набок. В момент удара ещё и большими пальцами вжимается в глазницы напавшего. Перекатывается и теперь уже сама сидит сверху. Замахивается для удара и с удивлением обнаруживает под собой… девушку. Все произошло так быстро, в несколько секунд, что Сани даже толком не успела рассмотреть противника. А та открывает свои удивительные голубые глаза.

— Какого хера творишь, блаженная? — спрашивает со все ещё готовым для удара кулаком.

Девушка пытается взбрыкнуться и свалить её с себя, вот только Сания знает секреты, как удержаться в таком положении.

— Успокойся ты! — кладет ладонь на низ живота девушки, с силой надавливая пальцами между ног. Решает сыграть на одной возможности из ста и угадывает. Девушка напрягается сильнее, но затихает, ощущая руку там, где не положено, и ненавидящим взглядом сверлит Санию.

— Не будешь говорить?

Девушка только поджимает губы. Помимо удивительных голубых глаз у неё были белые, как снег, волосы. Сания никогда подобного не видела, но слышала, что такие бывают у закрытых, нелюдимых, воинственных северян. Она что, тоже оттуда?

Сани смачно облизывает палец, вымазывает его в земле и на щеке девушки рисует крестик.

— В следующий раз, прежде чем делать что-то, что тебе сказал видимо не самый умный человек, думай! — отчитывает её и встает.

Белобрысая тут же вспрыгивает следом.

— Со спины нападают только трусы, помнишь да?

Разворачивается и, прихрамывая, идет обратно к библиотеке. Крестец сильно болит и наверняка представляет собой сплошную ссадину. «Веселенькое начало» — совсем невесело думает Сания. Интересно, это вообще законно вот так нападать на студентов? Надо бы попросить у Рэма Устав почитать.

Молоденькая библиотекарь ловко собирает все положенные книги, с любопытством разглядывая девушку, которая стоит, облокотившись руками о стойку, и со страдальческим выражением лица практически висит на ней. Бусинки дружно звякают, когда волосы падают вперед и Марта разглядела в каштановой копне и мелкие косички.

Работа в библиотеке была серой и однообразной, студенты её не замечали, зато она замечала всех. У нее были любимчики, были те, кого она ненавидела, и те, которыми восхищалась. Только этих её взглядов все равно никто не видел. Приходящие либо отворачивались от ее стойки для беседы с друзьями, либо смотрели куда угодно, но не на блеклую девушку. И все эти мысли оставались её большой тайной.

— Давай я тебе помогу, — раздается сбоку женский голос и Сания с трудом выпрямляется.

Глаза Марты же расширяются в благоговейном восторге, потому что перед ней стоит она.