Потом бегать надоело. У ворот уже собралась толпа, внимательно наблюдавшая за происходящим. Кто-то даже делал ставки: обычно противный охранник или шустрая девка? Все ставили на охранника. Ну, во-первых, девушка пока только убегала. А во-вторых, откуда у такой, как она, есть хоть какая-то способность, чтобы ответить?

Но удивлять Сания умела всегда. Она оббежала Сидро по дуге, уклоняясь от его то шаров, то целых столпов огня, запрыгнула на крышу его будки под дружное «Вау!» младших курсов, сильно оттолкнулась и перелетела над головой мужчины. Приземлилась, крутанулась на одной ноге, разворачиваясь в сторону охранника, сразу же присела и сильно хлопнула ладонью по земле. Вот тут, под ругань падающего мужчины, послышался «Ах» уже от старших курсов: от пальцев девушки тянулись тонкие серебристые мерцающие нити. Они обвивали сопротивляющегося мужчину, прижимая руки к телу, а голову практически к грудине. Девушка выпрямилась и легонько дернула пальцами, отчего извивающийся, как водолюбивый червяк на солнце, Сидро вытянулся стрункой.

— Сания! — громкий неожиданный окрик хорошо поставленного голоса заставил девушку подпрыгнуть от неожиданности и едва ли не бежать, согласно многолетнему выработанному инстинкту, но Сания силой удержала себя на месте.

Обернулась на голос, с сожалением отмечая, что упустила сеть и охранник, чертыхаясь, поднимался. Но тут же почувствовала облегчение от вида идущего к ним мужчины.

Ректора этого Университета.

Рэма Балтишока.

— Сэр! — поспешил к нему охранник, — эта…

— Вы уволены, Сидро Дровей, — холодным голосом огорошил его ректор, останавливая на полуслове.

— Но…но сэр! Это же, — беспомощно оглянулся на девушку, ища подвох, но его не было. Как была беспризорницей, так и осталась, — она же…

— Устав нашего Университета гласит о том, что здесь имеет право учиться каждый, кто обладает даром, господин Дровей, — продолжал морозить его ректор, — к тому же вы напали первый, — он выделил это слово, — будучи при исполнении своих обязанностей на человека, который не представлял для вас прямой опасности. Это прямая дорога в суд.

— Что?! — прошептал побледневший Сидро, не веря своим ушам.

Ему грозят судом за то, что он решил чуть приучить того, кого нещадно шпыняет в городе каждый, кому не лень?!

— Сания, идём, — ректор кивнул головой стоящей поодаль девушке.

Та улыбнулась, подпрыгнула и подбежала к нему, далее следуя на шаг позади.

— Какой ты строгий, оказывается, — бросила ему, когда они прошли ошалевшую толпу студентов.

— Отличная сеть, — кивнул Рэм, улыбаясь уголками губ.

— Что ж, — они входят в хорошо обставленный дорогой, темно-коричневой мебелью кабинет, — я вижу ты знаешь, кто я.

— Плевое дело, — соглашается девушка, устраиваясь в широком мягком кресле.

— И знаешь тех, кто заказал меня?

Сания улыбается, задрав голову.

— С чего ты решил, что это мне интересно? Есть дело — есть деньги, нет дела — нет денег. У меня не выгорело, так и зачем мне задавать лишние вопросы?

— Чтобы удивить меня? — Рэм откидывается в своём кресле, удивляясь такому разговору.

С её стороны нет заискивания, страха, волнения, подобострастия — всего того, что обычно выдают студенты, будучи у него в кабинете. А ещё нет жеманства, кокетства, неуловимого флирта — всего того, что выдают девушки в его обществе. И от этого с ней свободно. Он не заморачивается поиском подходящих фраз, поз, взглядов. Он с ней другой. Ни строгий ректор, ни завидный жених, ни сильнейший маг. Тот, кого сам ещё не знал.

— Ха. Ты уложил меня в своей кровати, специально усыпив для этого, и ещё говоришь, что я должна удивлять тебя? Ты и так наверняка эти три дня с ума сходил.

Рэм смеётся. Невероятно.

— Откуда ты знаешь, что специально усыпил?

— Не трудно догадаться. Я не сплю на деле.

— Какая умная девочка, — резко подавшись вперёд, хищно улыбается мужчина.

— Какой самонадеянный и неуверенный в себе ректор, — повторяет его движение Сания.

Они некоторое время сверлят друг друга взглядами, пока Рэм не встаёт. Обходит стол и останавливается напротив сидящей девушки, уперевшись бедром о столешницу.

— С завтрашнего дня ты начинаешь учёбу на общем первом курсе. Сразу в боевой, судя по твоим возможностям, было бы лучше, но нужно подтянуть основные знания и посмотреть, на что ещё ты способна.

— Ты представляешь, насколько это будет сложно?

— Дровей всегда был вспыльчивым, хоть и хорошо выполнял свою работу.

— Так, как Дровей, думает больше половины студентов.

— Ты боишься?

— Не в этом дело, — возмущённо сверкает на него глазами, — у тебя работы станет раза в два или три больше, — кивает на заваленный бумажками стол.

— Заботишься обо мне? — хмыкает Рэм, — не переживай. Отдам секретарю.

— У меня все так же нет денег на учёбу.

— Где то платье, что я тебе оставил?