Через минуту к ним спустилась Сания. Она переоделась в штаны и рубаху темно-зеленого цвета, отчего и глаза стали темнее обычного. От формы оставила только ботинки — они были очень удобными. Волосы переплела так, чтобы держались сзади и не мешались глазам. Руки перебинтованы какими-то тряпками.

— Ты как? — она была максимально сосредоточена.

— В норме.

— Я останусь здесь, — подал голос Грокк, — мало ли.

— В смысле, вы с нами собрались? — нахмурилась, глядя на остальных троих северян.

Каль и Дората переглянулись, но за них ответил Аксель.

— Да, мы идём с вами.

Сания посмотрела на Сэма, на что тот лишь пожал плечами. Девушка вздохнула.

— Одна просьба. Чтобы там ни случилось — не вмешиваться. Стоять на границе и не лезть. Это не академическая дуэль. Ясно?

Но ясности в глазах не было.

— Если вмешаются чужаки мы будем признаны слабыми. А это значит, что вот так вот нападать на нас сможет всякий. Теперь ясно?

Каль с сестрой неуверенно кивнули.

— Можно вмешаться, если только к Сание полезет больше одного человека, — легко разрешил Сэм. Девушка мельком глянула на него и улыбнулась уголком рта, — пошли, подруга.

Взял её за руку и потянул к выходу. Их сцепленные ладони засветились мягким светом с серебристыми всполохами, поднимавшимся выше до локтя. Аксель смотрел и не верил своим глазам — сейчас целитель и боевик настраивались друг на друга, чтобы чувствовать партнёра с полувздоха.

Он видел такое лишь однажды, когда на фоне нововведений ректора вот такая пара образовалась на курсе младше его. И это тогда произвело ошеломляющий эффект в Университете и в правительстве, предоставляя шикарные возможности на поле военных действий. А тут ребята, которые никогда нигде не учились, делают это легко и, скорее всего, часто.

Сэм и Сания шли впереди, тихо переговариваясь и ведя их по безжизненным улочкам. Тут пахло гнилью и сыростью, хлюпающая под ногами грязь никогда не высыхала — так мало солнца сюда попадало. Аксель видел грязь на стенах на уровне своих глаз и даже не представлял, как так они могли замараться.

Вскоре ребята вышли на заброшенную площадь, где их уже дожидались. Это место было похоже на свалку, но тут не воняло так, как в проходах. Вокруг пятачка чистой от всякой растительности земли были навалены в высокие кучи сломанные телеги, кареты, столы и прочая мебель. То тут, то там из-под земли торчали широкие пучки серой травы.

Толпа, что их встречала, заулюлюкала, подпрыгивая на месте, размахивала руками с оттопыренным и опущенным вниз большим пальцем. Только Сэма и Санию это ни сколько, кажется, не тронуло.

С той стороны отделился один и очень развязной походкой, широко размахивая руками и жуя жвачку, подошёл и встал напротив Сании. Тёмный, как обгорелая головешка, у него были чёрные волосы и густые чёрные брови. Руки и открытые ноги тоже были покрыты черными курчавыми волосами.

— Ну что, ведьма, давай обсудим все тихо-мирно? — он говорил, немного растягивая слова.

Сания вопросительно приподняла бровь. Всю вину, что кипела в ней, переплавила в холодную ярость. Страдать будет потом.

— Ну, перетрем условия вашего к нам присоединения, — качнул бедрами вперёд под хохот команды поддержки, — как там Вал? Обалденная тёлка, — особо громко чавкнул жвачкой и сделал жест руками, изображая пышную грудь девушки, — но и тебе рот заткнуть не помешает.

— Твоим стручком только подавиться и хватит, малышок, — Сания подошла вплотную и подушечкой пальца провела по колючей щеке, спускаясь ниже и ниже, чувствуя, как напрягается пресс парня, — о тебе ходят леге-енды, Каран. Боюсь, меня стошнит раньше, чем ты кончишь. В самом начале считай.

Парень перехватил её руку за запястье и больно сжал, отдирая от себя.

— С-сука. Хочешь проверить? — наклонился чуть ниже к самому лицу.

— Я тебя урою, мразь, — зашипела Сания, — ты на детей напал, ублюдочный ты глистоопарыш, будешь песок с моих сапог глазами жрать, понял? На меня идти сразу слабо было, да?

— Каран, — Сэм недовольно поцокал языком, — бой ещё не начался. Отойди.

Каран ещё мгновение сверлит девушку уничтожающим взглядом, останавливая замах руки, и отходит.

— Сани?

— Норм, — девушка даже не обернулась, но голос напряжен, — пора заканчивать это дерьмо. Пошли.

Они двинулись к толпе вслед за черноволосым.

— Вы остаётесь здесь, — кивнула Акселю, — этих бить можно, если начнут возбухать, — кивнула на соперников, — за линию переступать нельзя. Если переступят они — тоже бейте.

Северянин даже не кивнул, лишь хмуро всматривался в лицо девушки.

— Выходи, малышок! — крикнула в толпу, входя в круг, — мамочка ждёт тебя.