– Не знаю. Шашлык хочу. Выпить хочу. А ехать, наверно, нет.

– Ну, Ёжик, тут уж выбирай, – и он сделал весёлое лицо.

Ёжиком, кстати, меня больше никто не называл. Дело в том, что у меня вообще нет волос – ни на голове, ни на теле. Нигде. С рождения не растут. В школе меня дразнили Лысым, а потом кто-то придумал кличку Ёжик. Я, конечно, ценю остроумие, но повторять одну шутку десять раз в день, кажется, глупо. Кроме того, это было в детстве. Владислав же – взрослый человек, должен соображать, что людям нравится, а что нет. А вообще, я привык, и комплексов у меня нет, и на Владислава плевать. Тем более что я не считаю отсутствие волос таким уж недостатком – шампунь не нужен, мыться проще, бриться и вовсе не надо, и не так обидно, как, скажем, недостаток мозгов.

Однако то ли присутствие Анны меня подтолкнуло, то ли Владислав начал раздражать, но я вдруг сказал:

– Между прочим, чем меньше волос, тем меньше похоже на обезьяну.

– Не поняла, – сказала Анна удивлённо. – Это на меня наезд? У меня здесь вроде больше всего волос.

– Ну, с этим можно поспорить, – Владислав приподнял штанину, продемонстрировав жирную волосатую ногу.

В этот момент подошли Константин и Люся с кучей всяческого багажа и гитарой.

– Привет, – сказал Константин. – Я вижу, все в сборе.

– Все? – переспросил я.

– Ну да. Я больше никого не приглашал. А вы почему на этой платформе стоите? Электричка же на второй путь подходит.

– Ну, ты простой, – сказал Владислав. – Мы ж ещё не знаем, куда едем.

– Как куда? – удивился Константин. – На водохранилище. Остров Белый. Там дом моего деда. Кстати… Пошли на мост. Электричка сейчас подойдёт. Помогите кто-нибудь нести.

Я взял ведро – похоже, с шашлыком – и мы по мосту перешли на соседнюю платформу. Я окидывал взглядом эту странную компанию и понимал, что я тут совершенно лишний. Две парочки и я – ни к селу, ни к городу. Кроме того, не люблю я такие мероприятия, и вести себя на них не могу. Не в том смысле, что я алкоголик и дебошир – совсем нет, просто веселиться я не умею…

– Вот она, – сказал Константин.

Я машинально взглянул на Люсю. Она стояла спокойно, держа на плече гитару, и смотрела куда-то вдаль. На ней было жёлтое короткое платье в мелкий белый цветочек. Я про себя подумал, что она, должно быть, смотрит на горизонт просто так, от скуки. И вдруг до меня дошло, что она смотрит на подходящую электричку.

Действительно, вот она. Ползёт, скрежеща колёсами по рельсам, причудливая груда уставшего от времени металла. Ползёт до тех пор, пока не издохнет на какой-нибудь тупиковой ветке или не развалится, врезавшись в самосвал, застрявший на переезде. Глупости какие-то. Сам придумываешь всякую чушь и сам содрогаешься. Фу.

Мы вошли в вагон и заняли две лавочки.

– Сколько ехать-то? – спросил Владислав.

– Три часа, – ответил Егошин.

– Ни фига себе. Это хоть того стоит?

– Ты же не отдыхать едешь, – сказала Анна, – а человека поздравлять.

– Одно другому не мешает, – сказал Егошин. – И вообще, это того стоит. Не пожалеешь. Места классные.

Электричка тронулась. Платформа поползла назад. Вам, может быть, кажется странным, что я называю Владислава Владиславом. Действительно, звучит по-дурацки. Дело в том, что сам он любит отзываться на кличку Влад, а мне из принципа не нравится всё то, что нравится ему. Кроме Анны, конечно. Вот она сидит с ним, по диагонали от меня. Я могу её видеть, сказать ей что-нибудь, даже слегка дотронуться ногой до её ноги, но это совершенно не имеет смысла. Я ей не нужен.

Владислав – мой начальник. Даже официально он получает в два раза больше меня. Он высок, мускулист. Он всегда шутит или, по крайней мере, пытается. У него волосы есть. Много волос. У, обезьяна. Так бы и дал по башке гантелей.

Но гантели остались дома, и я начинаю смотреть в окно. Все писатели в один голос пишут, как красивы российские просторы. Красивы? Да, пожалуй. Но они пусты, дики и безжалостны.

Представьте себя среди огромного моря шепчущей травы. Что там, в траве? Что вас ждёт, притаившись, и бормочет заклинания, насылая на вас тёмные силы? Дикая и вольная страна. Человек здесь – ничто, он беззащитен перед волчьим оскалом природы и судьбы… Раньше здесь монотонно звучал колокольчик, а теперь стучат колеса – ещё монотоннее.

– Может, сыграем во что-нибудь? – предложила Люся. – Можно в города.

– Астрахань, – сказал Егошин.

– Нальчик, – сказала Люся.

– Караганда, – сказал я.

– Ашхабад, – сказала Анна.

– Да пошли вы, – сказал Владислав, прислонившись к косяку окна и закрыв глаза. – Я спать буду. Три часа ехать – это ж с ума можно сойти.

А за окном все так же молчаливо бегут поля и отдельные случайные деревья. Теперь, когда Владислав спит, я имею некоторое право свободно рассматривать Анну.

Её талия – такая тонкая, что, кажется, её можно обхватить пальцами двух рук. Рюкзак лежит на коленях, которые я угадываю внутри черных жёстких джинсов. Глаза… Глаза смотрят на меня.

– Брось на полку, если нетрудно, – сказала Анна.

– Нетрудно, – отозвался я и, схватив рюкзак с её колен, поднялся и положил на полку над Владиславом.

– Спасибо.

У неё серые глаза. Я это давно заметил. А за окном деревья стали встречаться всё чаще. Если их количество на единицу времени будет расти дальше в том же темпе, то через двадцать минут мы окажемся в тёмном лесу.