– Ну, вроде как музей, – пояснил Женя. – Там скульптуры всякие, картины… Наверно.

– Не знаю, – ответил мальчик. – Есть деревня Плошки. Но это почитай сотня верст туда, – он махнул рукой в сторону двери. А музей… – Он задумался. – Ну да, есть тут Музей Зеркал. Совсем близко. Пешком полчаса. А вы-то, небось, на карете.

– Музей Зеркал? – переспросила Лариса.

– Да. Там Чёрная Госпожа хозяйка. По этой же дороге чуть больше двух вёрст. Хороший музей. Только я там не был.

– А откуда же ты знаешь, что он хороший? – спросил Дмитрий.

– Других тут нету, – пожал плечами мальчик.

– Ну ладно, – сказала Лариса. – Спасибо.

– Заезжайте откушать сёмги под икорным соусом, – сказал пацан, шмыгнув носом. – И водка у нас вкусная. Говорят. Сам не пробовал.

– Может, и заедем. На обратном пути, – сказала Лариса.

Выйдя на крыльцо, Женя облегчённо вдохнул целые лёгкие свежего воздуха.

– Гиблое место, – произнёс он. – Вам не кажется?

– Воняет в этой таверне тухлятиной, – согласился Дмитрий. – Ну что, поедем назад?

– А может, съездим в Музей Зеркал? – робко предложила Лариса. – Полчаса пешком. А мы на карете…

Все засмеялись, отчего напряжение немного спало.

– Ладно, – сказал Дмитрий. – Не зря же мы пёрлись в такую даль. Посмотрим, что за зеркала.

«Тойота» долго ползла по просёлку, переваливаясь с одного бока на другой. Дорога покинула заброшенную деревню и нырнула в лес, который становился всё плотнее, а сосны по большей части сменились ёлками.

– Не дай Бог дождь пойдёт, – пробурчал Дмитрий. – Мы отсюда не выберемся.

– Выберемся, – заверила Лариса. – Мы же недолго. Посмотрим зеркала – и всё.

Дорога спускалась под горку, и казалось, что они погружаются в глубокое тёмное ущелье, где всё меньше и меньше света, а лес, окружающий дорогу, представлялся скоплением таинственных мохнатых чудищ. Но вот впереди, преграждая путь, показался большой деревянный особняк. Он приближался, и скоро над входом стало возможно рассмотреть вязь кованой чугунной вывески:

МУ

ЗЕЙ

ЗЕР

КАЛ

– Странно всё это, – сказал Женя. – Музей в глубине леса. И почему именно зеркал?

– Да уж, – подтвердил Дмитрий. – Здесь бы лучше чучела зверей показывать.

Дом напоминал огромный кряжистый пень, расползшийся по земле. Стены были покрыты бесцветным лаком, а окон вовсе не было, кроме маленького слухового под самой крышей.

Оставив машину на небольшом поросшем травой пятачке возле стены, Лариса, Дмитрий и Женя приблизились к двери. Дмитрий потянул за кольцо. Тяжёлая дверь, сколоченная из досок и висящая на мощных воронёных петлях, скрипнула и подалась. Из помещения пахнуло гнилостным застоявшимся воздухом.

– Фу, – сказала Лариса. – И тут с вентиляцией проблемы.

Они оказались в небольшой каморке, обитой изнутри досками. В правой стене располагалась приоткрытая дверь с надписью «Начало осмотра». На стене напротив входа, высоко, висело чёрное стекло примерно в человеческий рост в массивной деревянной раме. Под ним стоял маленький столик с выдвижным ящиком, на котором стояла пустая фарфоровая ваза. На потолке висела грязная тусклая лампочка, слегка освещавшая обстановку.

– Так, – сказал Дмитрий. – И кому тут за вход платить? Или халява?

Вдруг стекло прояснилось, словно с обратной его стороны кто-то включил свет, и стало видно, что за ним – небольшая комната, а в ней – старинный резной стул, на котором восседает неподвижная дама в чёрном платье до пят. На её голове была надета чёрная шляпка с пером, а лицо прикрывала совершенно непроницаемая вуаль.

– Платить не нужно, – послышался голос из-за стекла. – Во всяком случае, за вход.

– Так вы и есть Чёрная Госпожа? – спросил Женя.

Дама тихо засмеялась, и подол её платья, покрытый линиями таинственных чёрных узоров, заколыхался.

– Не знаю. Должно быть, да, раз меня так назвали.

– Так мы можем войти? – спросила Лариса.

– Безусловно, можете, – ответила Чёрная Госпожа. – Здесь много зеркал. И все – разные…

Свет за стеклом померк, и даму скрыл мрак.

– Это типа чтобы страху навести, что ли? – спросил Дмитрий. – Ладно, пошли.

Он распахнул дверь, и они вошли в просторный зал. На потолке висело несколько матовых плафонов, излучавших неяркий желтоватый свет, поэтому в помещении было мрачновато. Экспонаты висели на стенах, стояли на тумбах, и у большинства из них стояли таблички с надписями.