Шрифт:
– Не будьте так уверены, – сказал я. – Предположите, что их не четыре. Если вы допустите, что их больше или меньше, то их количество станет вам просто безразлично.
– Но как же? – спросила она. – Ведь я точно знаю, что их четыре. Разве нет?
– Вы ошибаетесь, – сказал я. – Возможно, их и больше. Давайте встанем.
Мы встали.
– Посмотрите вон на тот угол. Считайте – раз. Повернитесь на 90 градусов. ещё один угол, не правда ли?
– Да, – согласилась она, – два угла. Но там и ещё есть, я помню.
– Правильно, – я повернул её ещё. – Вот это угол номер три. Повернитесь. Это – четвёртый. Так. Если вы теперь повернётесь снова, то увидите угол, следующий после четвёртого – то есть пятый.
– Но их же было четыре, – припомнила Студентка.
– Как четыре? – удивился я. – Мы четыре уже пересчитали. Это – пятый.
– Ой, да, что это я? – пробормотала она и начала считать дальше:
– Шесть, семь… Ой, а восьмой какой красивый… Девять…
Я водил её по кругу, следя, чтобы она не спотыкалась, и помогал отыскивать следующий угол. Через пару тысяч углов мне это здорово надоело.
– Между прочим, – сказал я, – у этого дома снаружи углов ещё больше. Вы не хотите пересчитать?
– Да, – сказала она, – но ведь для этого надо выйти, а дверь осталась между первыми двумя углами.
– Вы думаете, что в этой комнате одна дверь? – улыбнулся я. – Вон, видите, после угла номер две тысячи сорок семь ещё один прекрасный выход.
– Вижу, – сказала она и вдруг вцепилась мне в руку: – Ой. А вдруг там тигры?
– Там нет никаких тигров, – ответил я.
Она вздохнула и направилась к двери.
Я постучал молоточком:
– Вы бюстгальтер на столе забыли!
– Спасибо, – сказала она, сунув его под каску, и ушла.
Потом я не раз её встречал около нашего дома с микрокалькулятором в руках. Взгляд её блуждал, а губы чуть шевелились, и, если подойти поближе, можно было разобрать:
– Девять миллиардов шестьсот сорок три миллиона двадцать тысяч семьсот шестьдесят один угол… Девять миллиардов … – и так далее.
Кстати, она мне очень понравилась, и когда мне совсем нечего делать, я начинаю считать крокодилов на потолке. Но обычно кончаю на первом же десятке, чтобы не стало слишком страшно.
…Посетитель #17 / 6 апреля, 20.43 /.
Он был так похож на бездомную собаку, что его хотелось укусить за нос. Я сразу его спросил, что ему от меня нужно, а он, сволочь, попытался вывернуться:
– Мне и моя жена говорит, что я очень доверчивый. Мне скажут – я и делаю. Как же я могу отказать человеку, когда знаю, что могу ему навредить, если не сделаю? Вот я и делаю, что просят.
– Ма-алчать! – крикнул я. – Режьте себе палец.
Он вздохнул и отрезал.
– Ну зачем вы это сделали?! – вскричал я. – Вы что, не понимаете, что без пальца вам будет хуже?
– Понимаю, – сказал он, – но вдруг вам очень нужен мой палец?
– Мне не нужны ваши пальцы! – сказал я. – Режьте следующий.
Он отрезал и обиженно заморгал глазами:
– Ну как же, доктор… Я же Скрипач, я же без пальцев никто… Ну как же вы, доктор…
– Так зачем же вы их режете? – не понял я.
– Ну вам же лучше знать, что мне делать, – оправдывался он. – Вы же доктор…
Короче, я смог его убедить только после того, как на столе была свалена кучка из пятидесяти одного окровавленного пальца.
Когда он ушёл, я приставил назад те пальцы, которые идентифицировал как свои, и подумал, что мне пора бы отдохнуть.
Те немногие пациенты, которых я уже принял, платили мне щедро, не жалея ничего из своего имущества. Бизнесмен с проблемами в желудке, например, подарил мне всё своё состояние, когда я убедил его уйти в монастырь. Я уже купил себе виллу, тройку лошадей, бричку, несколько кубиков Рубика и даже электрическую розетку для голубой двухштырьковой вилки.
…
Посетитель #760 / какое-то июня, 9.99 утра /.
Он вошёл и с улыбкой посмотрел на меня.
– Что-новый хозяин-надо? – спросил я, спустив ноги со стола.
– Как вам сказать… – он снова осклабился. – Я зашёл, чтобы просто обменяться опытом. Я – психиатр, и много слышал о ваших успехах в этой области. Больные валят к вам валом… Впрочем, я кое-что уже понял, взглянув на ваши ноги.
– А что ноги? – удивился я. – Я просто кроссовки наизнанку надел.