Шрифт:
– Что случилось?
Оборотница тряхнула головой, подставляя лицо тёплому ветру.
– Ничего действительно важного... Знаешь, чего я сейчас хочу?
Орёл смотрел на неё и ждал. Девушка грустно улыбнулась:
– Давай полетаем на мотолёте. Только ты, я и небо... Я хочу прижаться к тебе и чтобы никого рядом!
– Сидни, - Джейкоб встревожился, – что случилось за те пять минут, пока я рассчитывался с официантом?
– Плохие воспоминания.
Оборотница сбежала по ступенькам вниз. Но когда почувствовала тёплую руку мужа, стало легче.
– Я говорила, что люблю тебя?
– Нет.
– Серьёзно?! – она вытаращилась на авилака.
– Как это я так?
Он пожал плечами, пряча улыбку.
– Наверное, нужно очередное потрясение, как с моим переводом в Камингаван.
– Не говори так! – Сидни забежала вперёд и посмотрела ему в глаза. – Я тебя люблю! Это самое лучшее, самое важное, что есть в моей жизни!
Керрингтон притянул её к себе и долго, страстно целовал.
– Джейкоб, - шикнула девушка, - люди кругом!
– И что? Нас тут никто не знает! К тому же завтра мы возвращаемся в Каянту.
И он снова поцеловал смущённую жену.
Часть 2 Глава 16
Вернувшись в Камингаван, Джейкоб отправился в штаб, разбираться со скопившимися делами, а Сидни вернулась к патрулированию. Естественно они отпраздновали своё бракосочетание и с друзьями в части. Посидели вечерком, повеселились и насмеялись от души! Но уже через пару дней началась привычная служба, а Балхибо-са с дорогими ресторанами и домашними вечерами с четой Керрингтонов стали казаться чем-то далёким и нереальным.
После замужества в жизни девушки ничего не изменилось, разве что она окончательно перебралась в казарму Джейкоба. Хотя свою комнату сова не спешила освобождать, используя её в качестве кладовой или чтобы посидеть с оборотницами, работающими в лазарете. Близкими подругами с волчицами и львицами она не стала, но поговорить о своём о женском иногда хотелось.
Однажды после таких девчачьих посиделок в приоткрытое окно постучали. Сидни выглянула на улицу.
– Джейкоб?
– Привет, милая! – муж ослепительно улыбнулся. – Не ждала?
Она растерянно наблюдала за взбирающимся через окно авилаком. Керрингтон, подтянувшись на руках, улёгся животом на подоконник и весело посмотрел на оборотницу.
– Что-то в этом есть! Молодое, озорное!
Сидни, смеясь, помогла ему забраться внутрь.
– Давай скорее! А то кто-нибудь увидит твой командирский зад в моём окне!
– Я к законной жене! – напомнил Джейкоб.
– Через окно?.. – она выгнула бровь.
– В два раза страннее!
– Зато романтично!
Сова обняла его и поцеловала. Оборотень посмотрел на её руки и нахмурился:
– Где обручальное кольцо?
– У меня патруль через час, - девушка кивнула на полочку.
Орёл забрал оттуда платиновый ободок и сунул себе в карман.
– Вернёшься – надену… - пообещал он и окинул оборотницу вспыхнувшим взглядом. – Так сколько, говоришь, времени до вылета?
Керрингтон утянул смеющуюся жену на кровать.
Когда Сидни вернулась после патрулирования, мужчина ещё спал. Оборотница нырнула ему под бок и тут же почувствовала, как её прижимают к тёплой груди.
– Всё хорошо. Спи, - шепнула сова и сама провалилась в сон.
А утром проснулась одна. Она сладко потянулась и улыбнулась, заметив на пальце обручальное кольцо.
С того дня комната за Сидни только числилась. Жила она с мужем в его казарме или в городской квартире. Неизвестно почему, но служебное жильё Керрингтона очень нравилось девушке. Там было уютно и по-домашнему, поэтому в свободное время она стремилась вырваться в город. С развлечениями в Каянте сейчас было туго: местный театр давно не радовал премьерами, выставочные залы тоже пустовали. Оборотница чаще всего просто гуляла по городу или ходила по магазинам. И делала она это с большим удовольствием.
…Джейкоб озадаченно глянул на очередную коробку.
– Это что?
– Блинница.
Он помолчал немного, но потом всё-таки спросил:
– На кой она нам?
– Купила.
– Я понимаю, что не украла.
Мужчина хмыкнул, наблюдая, как жена деловито тащит небольшую коробку на кухню.
– Сидни, ты транжира! – крикнул ей вдогонку.
– Я хозяйственная, - поправила оборотница и обрадовала: – Сейчас испробуем её в деле.
Спустя час Джейкоб с аппетитом ел фаршированные блинчики и нахваливал.