– Какая?

– Слетай со мной! Я хочу посмотреть на долину Ираккаев сверху… Как когда-то.

Сидни понимала, почему Вэдимас именно её попросил взять его себе на спину. Сильные авилаки так не прогнуться перед, считай, омегой. А она… она была другая. Скромная и добрая. И только такая могла согласиться на его просьбу.

– Когда?

.

Они летели в густых сумерках. Вокруг было тихо. Природа словно почувствовала особенность этого момента. На небе тускло горели серповидные луны, освещая долину Ираккаев – долину воронов. Сначала они пролетели над озером и окрестными лугами, сова видела, как клонятся перезрелые травы и белеют клочья паутины. У края леса гуляли олени, но заметив большую птицу, скрылись среди деревьев. Оборотница насмешливо ухнула и повернула к городу. В Мренго-са многие жители уже спали, но самые молодые и активные бодрствовали. Заманчиво горели рекламные огни, подмигивали фарами пролетающие автолёты. На улицах Сидни видела гуляющих людей. Они веселились, смеялись и махали руками. Сова кружилась над окраиной города, не рискуя залетать далеко. Всё-таки вес ворона на спине чувствовался, но она терпела. В какой-то момент коракс чуть сильнее сжал когти, и оборотница полетела обратно.

В тот вечер от насеста Сидни ушла одна. Она понимала, что Вэдимасу надо побыть одному, переварить случившееся. Но девушка уходила довольная: она радовалась, что смогла выполнить просьбу своего единственного друга.

Только после этого стало хуже. Ворон замолчал, отказывался от бесед и всё время тоскливо смотрел вверх. Сидни читала ему стихи и просто была рядом.

Так прошёл рюен. Начался листопад. Авилаки сидели на веранде, смотрели на падающие листья и думали каждый о своём.

– Осенний мир осмысленно устроен

И населён.

Войди в него и будь душой спокоен,

Как этот клён…*

Сидни глянула на коракса и заметила в уголке глаз слезинку. Девушка закрыла альбом со стихами, погладила мужчину по руке и ушла. Ей нужно было собираться в дозор.

Летая над Алукайским озером и соседним лесом, оборотница гадала, как развеселить своего друга. Может, пригласить в город? В Балхибо-са! Посмотреть, что сейчас идёт в театрах, и заказать билеты! Или узнать о намечающихся книжных выставках!.. Что угодно, лишь бы встряхнуть Вэдимаса!

Утром у насеста сову встречал Арас. И её сердце тревожно ухнуло вниз. Парень медленно подошёл и остановился в паре шагов.

– Вэдимас Рукша умер ночью.

Сидни опустила голову и онемевшими пальцами застегнула пуговицы на форме.

.

На прощальной краде девушка стояла в стороне ото всех. Смотрела на огонь, чувствуя, что вместе со старым вороном закончился очередной этап её жизни. Этап важный, определяющий всю дальнейшую судьбу! На сову то и дело поглядывали другие кораксы, но погребальный обряд она продержалась спокойно. Помнила, чему учил Вэдимас:

– Наивность и открытость умиляют только в маленьких детях. У взрослых это выглядит подозрительно или смешно…

Сидни до боли стиснула кулаки. Неужели она больше никогда не услышит этот низкий, хриплый голос? Не услышит особенный, каркающий смех?

Крада догорала. И авилаки начали потихоньку расходиться. К сове подошёл Ритис Рихетч и протянул тот самый альбом со стихами.

– Он оставил эту книгу тебе.

И только тогда Сидни заплакала. Ворон притянул её к себе и погладил по голове.

– Шестьдесят лет назад Вэдимас Рукша был бетой нашей стаи. Тогда у линахенгских магов очень популярными были обряды с вороньей кровью, и они буквально истребляли нашу стаю, - мужчина побледнел.
– Эта была настоящая война. Гибло много наших, но и магам доставалось. В одной из стычек с отступниками, наш вожак разорвал глотку нескольким колдунам. Среди убитых оказалось два брата. Их отец, обезумев от горя, решил отомстить. Он ждал удобного момента несколько лет и, когда все уже забыли о прошлом, нашёл альфу кораксов и проклял его. Из-за охраны маг не смог подойти слишком близко. Это и спасло нашего вожака. Его успел заслонить Вэдимас, приняв удар на себя, - Рихетч тяжело вздохнул.
– Потеряв из-за проклятия силу и возможность летать, он не мог больше быть бетой... Друзья старались не встречаться с ним, а жена… Тесть с тёщей посчитали, что омега не пара их дочери, и убедили её развестись, забрать маленькую дочь и вернуться в родительский дом.

– У Вэдимаса были дети? – Сидни с интересом глянула на коракса.

– Да. Но они не общались, - голос Ритиса заледенел.
– Бывшая жена добилась судебного запрета приближаться к девочке. И пока Вэдимас не мог общаться с дочерью, воспитывала ту в ненависти к отцу, убедив отказаться и от фамилии, и от наследства. Для него это был страшный удар. Ведь он жил мыслью, что после совершеннолетия дочери сможет вернуть семью, хотя бы частично.

У девушки в груди всё сжалось от боли за своего друга.

– За что с ним так? Ведь он потерял статус не по своей вине!

Ворон промолчал. Но Сидни и так знала ответ: сила! В оборотничьем мире только она имеет значение! Пока ты сильный, с тобой считаются, стоит ослабеть – и тебя уничтожат.

– Вэдимас сильно изменился. Стал замкнутым, циничным. Он ушёл из дома и остался здесь, с нами. Знал, что проклятие однажды победит. Мы все знали… А последние несколько лет Вэдимас ожил, благодаря тебе, Сидни, - Ритис посмотрел на сову.
– Наверное, он выплеснул на тебя всю свою нерастраченную отцовскую любовь. Учил, воспитывал, защищал, ругал, когда нужно было. Он стал чаще выходить в город, больше улыбался, шутил… А тот ваш полёт в вересне…