Шрифт:
Миндалевидные глазищи глядят с незамутненной непосредственностью. Это не лучики, это радары… Сканируют меня на предмет маго-полезности.
— Вы маго-вымогатели… Зачем тебе строить рояль? Засунешь меня в кристалл и подсоединишь к музыкальной шкатулке. Не забудь оформить патент, прежде чем начинать трансляции, станешь самым богатым чудовищем в своем мире!
Сорвав с головы очки, я швырнула их ему под ноги. Разноцветные стекла брызнули, рассыпаясь по полу лаборатории.
Глава 7. Родственные узы
— Ууу… — это я. Эя топчется у окна своей комнаты и вслух приговаривает:
— Диана, не бойся, мой дядя хороший! Я попрошу его не прятать твое сознание в кристалл.
— Я почти поверила Киру… Он говорил, что я буду сама выбирать содержание проекций, уверял, что я в безопасности… Лежал со мной на дорожке у лопухов!
— Зачем верить мужчинам, если можно их просто использовать, — бурчала в голове Баба Шу. — Какие же вы еще маленькие!
Снова Эя:
— Я скажу дяде, что ты меня лечишь. Он так старается мне помочь, все виды магии перепробовал. А с тобой у меня словно душа проясняется! Он увидит, что мне стало лучше, и оставит тебя со мной.
— Он подарил мне синее небо… перекрасил свой мир, чтобы я его не боялась…
— Вот, деточка, правильно ведь ты начинала! — подхватывает по-своему Баба Шу. — А теперь чего воешь? Подумай, как намекнуть мальчику, чтобы продолжал тебя радовать.
— Он сказал, что я давно умерла! Он меня просто использует! — теперь я не вою, теперь я рычу.
— Диана, все будет хорошо! — и это говорит Эя?!
Паучиха что-то просчитывает:
— Зря ты подсказала мальчику идею шкатулки. Надо было держаться рояля. Мол, твоя магия действует, только когда ты находишься в теле и перебираешь конечностями, а через мозговые импульсы ее передать нельзя.
— Диана, твоя магия возвращает мне жизнь!
— Нет у меня никакой магии, сколько раз всем повторить?!
Паучиха и Эя обиженно замолкают. Слезы у меня не текут — тело контролирует Эя. Не вовремя она перестала рыдать, вот сейчас бы я отвела душу…
— Диана, мой дядя… — галдеж в голове заходит на новый круг. Повсюду мерещатся любопытные глаза цвета хаки.
Любящий дядя явился в имение тем же вечером. Помяни черта, и он появится… Услыхав новость от горничной, Эя сама поспешила к нему спуститься.
Лимонно-салатовый Избранный, отдыхая от государственных дел, вкушал нечто в интерьере старинной столовой в компании своего ассистента.
— Дядюшка! — звонко воскликнула Эя. — Как я рада вас видеть!
Профессор Гран настороженно замер, затем с нарочитой медлительностью отложил двузубую вилку:
— Госпожа Шу?
— Дядюшка, это я!
— Госпожа Диана. — Миндалевидные глаза неприязненно сузились.
— Профессор, это действительно Эя, — вмешался его ассистент.
— Да?
Гран порывисто вскочил с места и в мгновение ока очутился возле племянницы. Обнимет? Схватил ее за амулет:
— Эя, ты не носила стабилизатор? Неужели не понимаешь, как это опасно!
Мы с Бабой Шу почувствовали, как растерялась девушка:
— Но, дядюшка, я его не снимала…
— Не пытайся меня обманывать. Преступная безответственность!
Пока Эины ресницы пушисто моргали, слово снова взял Кир:
— Профессор, госпожа Эя не снимала стабилизатор. Можем вместе отследить магограмму. Я гарантирую, что нарушений режима не было.
Надзиратель двуличный. И цвет у него болотный. Как же я умудрилась так саму себя обмануть?!
Профессор свернул свои пальцы знакомым по первой встрече колечком и долго смотрел сквозь него на племянницу.
— Дядюшка… — жалобно пискнула Эя.
— Ты говоришь правду, — смягчился салатовый. И добавил себе под нос: — Если это, конечно, ты.
На пушистых ресницах Эи затрепетали слезинки. Вот теперь родственник должен ее опознать.
— Ты устала, — вынес вердикт профессор. — Время спать, возвращайся в комнату. Завтра мы проведем обследование, проверим, как продвигается наше лечение. — Он коснулся рукой лба племянницы: — Доброй ночи, дитя.
— Доброй ночи, дядюшка, — не то поклонилась, не то покачнулась Эя — и осталась на месте, куда-либо двигаться у нее не было сил.
«Девочки, дайте управление мне», — шепнула в голове Баба Шу. Я согласилась, Эе было уже все равно.