Шрифт:
Стекла вдруг вспыхнули — и мир заиграл новыми красками. Буквально. Зазеленела трава, заголубело небо…
— Ого, да ты бронзовый от загара!
— Это плохо? — напрягся Кир.
— Это красиво.
Он приосанился. Поддразнить?
— А вот по волосам ты абсолютный брюнет, — сокрушенно поцокала языком.
Лицо парня вытянулось. Я не выдержала и расхохоталась.
А глаза у него карие. С золотистыми лучиками.
Глава 6. В очках
Эю держали на стабилизаторах. Самый мощный из них — артефакт, висящий на шее в виде кулона: хитроумное сплетение трубочек, тянущих из девушки излишки магической энергии. Я его воздействия не ощущала, телу требовалась энергия биологическая, и на нее никто не покушался. Но что-то смущало: почему-то казалось, что «стабилизатор» только усиливает депрессию Эи.
— Не снимай! — девушка в ужасе перехватывает управление телом и цепляется за кулон, будто за спасательный круг. Вообще, когда «за рулем» она, постоянно его нащупывает, пробегая по трубочкам пальцами снова и снова.
Чаще Эя предпочитала отдавать управление физической жизнью нам с Бабой Шу, впадая в полудремотное состояние сознания. Паучиха довязала оба волана и заявила, что требуются еще, а я обошла-таки сад, не вляпавшись более в неприятности, но безопасного укрытия не отыскала. В мрачных предчувствиях ждала возвращения профессора Грана. Кир рассказал, что тот уехал ко двору императора: отчитаться по делам своего ведомства, обсудить доклады других членов Большой Пятерки, составить план развития государства на ближайшее полугодие и — самое сложное — получить на него высочайшую резолюцию. Хоть бы император уперся и не пожелал ничего одобрять…
Эя дядюшку уважала безмерно. Любила? Не думаю; но была ему благодарна за то, что с ней возится, несмотря на… А вот тут начинались рыдания, и мы с Бабой Шу подключали свои методы «стабилизации». Эя полюбила Шопена! Еще слушала Листа и Моцарта; топ-лист паучихи возглавлял Дебюсси. Как-то попробовала сыграть им Шостаковича. Баба Шу оживилась, Эя схватилась руками за голову, а потом за свой амулет. Вернулись к Шопену.
— Твоя магия лечит Эю, — удивлялся Кир. — Она стала спокойнее и общительнее, ее дядя будет доволен.
Но оставит ли он двух «нянек» в ее голове, вот вопрос...
— Это не магия, — в сотый раз возражала я. — А если и магия, то не моя, а Шопена.
Кир моих аргументов не слушал.
Музыка у щелкающих зеленых была, но представляли ее лишь ударные. Эя сумела сосредоточиться (впервые на памяти Бабы Шу!) и показать мне картинку какого-то шествия. В этом мире столько вариантов перкуссии… Ритмы сложные, а мелодии нет.
Очки я почти не снимала. Для паучихи из подземелий не было разницы, какие цвета видеть вокруг; Эю вид внешнего мир не волновал, она его не замечала. Артефакт часто «одалживал» Кир. Вот кто готов перекрасить не только небо и землю, но и сам воздух вокруг! Неиссякаемый энтузиазм ученого:
— Диана, тебе не надоели зеленые листья? Может, попробуем фиолетовые? Вернется профессор, попрошу разрешения оформить патент. Представляю, какой популярностью будут пользоваться эти очки! Пилотный экземпляр на аукционе за десятку тысяч уйдет.
Хм, да в нем и коммерческая жилка прослеживается.
— Диана…
— Простите, любезный, это госпожа Шу.
Смеется:
— Нет, точно Диана! Когда это ты, выражение лица меняется. Никогда не видел такой ни Эю, ни Бабу Шу. Госпожу Шу, — исправляется вежливо Кир, ведь паучиха все слышит.
— Убедил, это я. Полезли на крышу? Ты обещал.
Я надеюсь увидеть окрестности. «Институт магически исследований» располагается в личном имении профессора Грана, и, кроме Кира, научных сотрудников в нем не имеется, штат прислуги не в счет. Очень похоже на западню. Эя за пределы имения не рвется, а я хотела бы выйти — да только нельзя.
Крыша плоская и пустая, архитектурный минимализм. А вокруг простор! Сады, укрывающие еще пару имений; лес, а за ним, на пригорке, небольшой городишко. Далеко…
— Я приближу, — вызывается Кир и конструирует из пальцев рогатый узелок с дырочкой. — У профессора Грана талант к магии жестов, а мне приходится их запитывать из артефакта копирования. Хватит минуты на три. Смотри!
Гляжу в дырочку на городок, поворачивая руку Кира за запястье. Не проще было бы обзавестись подзорной трубой? Но я молчу, не то господин артефактор станет требовать объяснений ее устройства, а физику с оптикой я не учила. Неподвластная моему уму магия.
Городишко вполне земной. Дома ровные, крыши плоские, этажа два-три. А уж как там живут, под этими крышами, сквозь Кировы пальцы не разглядишь. Тем более, заряд магии в них закончился.