Меня охватывает паника, и я дико оборачиваюсь, пытаясь найти их в толпе.

— Успокойся, Ли-Ли, она в безопасности, директор школы отвел их внутрь, чтобы увидеть Сирен.

— Черт. — Мое громкое ругательство привлекает еще больше нежелательного внимания. — Скажи Джулс, куда я направляюсь.

У меня нет времени объяснять дальше, вместо этого я проталкиваюсь сквозь толпу, не утруждая себя вежливыми приветствиями для многих людей, которые пытаются встать у меня на пути.

Я вхожу в школу и сталкиваюсь с теми же протоколами безопасности, что и раньше; пожилая леди, которая, наконец, дает мне бейдж посетителя, не перестает мне улыбаться.

— Это была отличная речь, молодой человек. Она счастливая девушка.

— Ммм… спасибо. Можете ли вы выяснить, куда она пошла, и с ней ли мои родители?

Она продолжает улыбаться и жужжит мне в дверях. — О, это просто. Они все пошли в сенсорную комнату, чтобы увидеть Сирен. Тебе нужно, чтобы я показала, где это?

Торопливо проходя через двери, я впитываю ее слова и почти забываю ответить в спешке, чтобы добраться до Кэри. — Нет, нет, все в порядке. Я помню, где это находится.

Шагая по коридорам, я несколько мгновений спустя подхожу к комнате и медлю на пороге. Глубоко вздыхая, я провожу рукой по волосам и тихо поворачиваю ручку, напоминая себе, что Сирен внутри, и ни одна из женщин ни за что не устроит сцену и не расстроит ее.

Я тихо вхожу в темную комнату и снова обнаруживаю, что единственный свет исходит от лавовой лампы.

В отличие от последнего раза, когда я был здесь, Сирен не сидит со своей сиделкой, вместо этого я нахожу ее лежащей на мягком постаменте, на котором находится лавовая лампа, моя мать лежит рядом с ней.

Обе спокойно наблюдают за пузырьками, пока они медленно меняют цвет, сначала окутывая их мягким красным сиянием, затем зеленым, затем синим.

Чья-то рука мягко сжимает мою, и я смотрю в сторону, прямо в красивое, улыбающееся лицо Кэри.

— Привет, — шепчет она, наклоняясь ко мне.

— Привет, я вернулся. — Я отпускаю ее руку, чтобы обнять ее за плечи и прижать к себе, само ее присутствие успокаивает некоторые из моих тревог.

— Что это была за речь, которую ты там произнес?

Я смотрю вниз на ее затененную фигуру и вижу, что она смотрит на меня снизу вверх. — Да, ну, ко мне пришло хорошее вдохновение.

Ее руки крепко сжимаются вокруг меня, и мое сердцебиение замедляется, зная, что никакой конфронтации не произошло, если она так спокойна.

Я снова смотрю на лампу и вижу, что Сирен все еще загипнотизирована, но глаза моей матери твердо прикованы ко мне.

Она медленно поднимается из положения лежа, стараясь не потревожить Сирен, и направляется к нам.

Ее рука тянется к моей щеке, и слезы наполняют ее глаза. — Я так горжусь тем, что называю тебя своим сыном.

Я впитываю ее прикосновение на мгновение, а затем отстраняюсь, чтобы посмотреть на нее. — У тебя есть минутка, чтобы поговорить со своим любимым сыном?

Она мягко улыбается мне. — Сейчас мне нечего сказать, мой милый, заботливый мальчик, — она смотрит на Кэри, а затем наклоняется, чтобы обнять ее.

— Присмотри за моим мальчиком. — Я слышу, как она шепчет в волосы Кэри.

Они отстраняются и смотрят друг на друга, в мягком свете лампы трудно сказать, плачет ли кто-то из них.

Кэри наклоняется, чтобы поцеловать мою мать в щеку. — Когда мужчина обращается с женщиной так, как ваш сын обращается со мной, как с принцессой, которую он боготворит, знайте, это потому, что его воспитывала королева. Спасибо вам за то, что подарили мне такого удивительного мужчину, которого я люблю всем сердцем. Я обещаю защищать его всем, что есть во мне.

— Я знаю, что ты это сделаешь. Я всегда знала, что вы двое снова найдете друг друга. — Она наклоняется, чтобы в последний раз обнять ее, а затем поворачивается ко мне.

— Я так горжусь тобой, мой сын. Ты всегда был открытой душой, всегда ставил других выше себя. Я боялась, что твой великодушный дух сделает тебя уязвимым, что не тот человек воспользуется этим, — она смотрит на Кэри, а затем снова на меня. — Теперь я понимаю, что подобное всегда найдет подобное, а душа всегда найдет свою вторую половину.

Она берет мое лицо в свои руки и оставляет на нем три поцелуя, один в лоб и по одному в каждую щеку. — Прошлое есть прошлое, ты помнишь, как я говорила это?