— Наличными пойдет?

— Да, конечно.

Прежде, чем сообразить, на что она согласилась, он вручил ей пачку банкнот. Она неохотно приняла ее в обмен на ключ, который держала. Коуди все еще пошатывалась от неожиданности, когда шла к двери. Она была уверена, что он откажется. Что на нее нашло? Почему она влезла в эту авантюру? Что ей теперь делать! И как быть с Кетти?

— Здесь есть кофейник? Коуди остановилась.

— Кофейник?

Она не могла представить его любителем кофе. Распивающим пиво и поглощающим ростбифы — да. Но кофе?

— Под мойкой электрокофейник с ситечком.

Она сделала еще шаг к двери. Ее била дрожь. Ей хотелось остаться одной, чтобы осмыслить, что она сделала и подумать о возможных последствиях.

— Мне действительно надо идти, — проговорила она дрожащим голосом. Ей надо было скорее отделаться от этого человека и разбуженных им чувств.

— Если тебе что-нибудь понадобится, дай мне знать. — Она сделала краткую паузу. — И я буду благодарна, если ты перенесешь свои пожитки до того, как прибудут мои гости.

Затем она оставила его и поспешила вниз по лестнице, засовывая ассигнации в бюстгальтер. Там было безопасно. Без сомнений: никто туда не заглядывал годами…

— Что же я теперь буду делать? — разговаривала она с собой.

Придя чуть позже на кухню, она застала там Кетти, разглашающую по телефону на девяносто миль вокруг подробности своей встречи с Диконом Броуди. И когда она сказала дочери, что он фактически поселился у них, ей показалось, что для восстановления у нее нормального дыхания придется применять искусственные методы.

— Он устроился наверху? — проговорила Кетти таким пискливым голосом, что Коуди собралась пойти за банкой с растительным маслом. — И с какой стати ему захотелось поселиться здесь? — спросила она, оглядывая кухню, словно надеясь увидеть нечто необычайное, что она проглядела.

— У нас, между прочим, не так уж плохо, — проговорила Коуди, чувствуя необходимость защитить свой дом. Девочка разинула рот, оставаясь неподвижной, как манекен. Наконец, Коуди хлопнула в ладоши и Кетти подскочила, словно ее разбудили. Ну, сегодня от нее проку не будет.

— Ладно, вернемся к работе, — проговорила Коуди. — У нас еще тысяча дел.

Она вымыла руки и вытерла их полотенцем.

— Ну, куда же я положила сетку для волос? — проговорила она, разыскивая липкую сетку, которую всегда одевала, когда готовила еду для посетителей. Кетти все еще ходила вокруг, как во сне.

— Но она же у тебя на голове. Лицо у Коуди побелело.

— Нет, — прошептала она. На нее нахлынуло чувство ужаса. Она боялась потрогать волосы и удостовериться.

— Скажи, что это не так! Я схожу с ума. Внезапно Кетти, казалось, вышла из своего гипнотического состояния и осознала, что происходит вокруг, включая подавленность матери и зеленые блики, которые появились на ее лице. Она расхохоталась.

К одиннадцати часам гости разошлись. Коуди видела последнего, укладывавшего остатки еды и прощавшегося с Кетти. Наконец, она решилась выйти на крыльцо подышать свежим воздухом. После дня сюрпризов она была слишком взвинчена, чтобы сразу лечь спать. Сначала она узнала, что Дикон Броуди вернулся в город, затем, прежде чем она успела переварить информацию, Коуди открыла свою входную дверь, и пожалуйста — он тут как тут! Казалось, слишком уж много совпадений! Но нет, таково уж ее цыганское Счастье…

Коуди открыла тяжелую деревянную дверь и неуверенно шагнула на крыльцо. Она не стала зажигать свет, чтобы не привлекать мошкару. Она тихонько закрыла за собой дверь.

— О! Ты решила составить мне компанию? — раздался мужской голос.

Голос так испугал Коуди, что она чуть не упала. К счастью, она быстро узнала его.

— Дикон, что ты здесь делаешь? — удивленно спросила она. Она едва видела его силуэт в лунном свете, когда подошла ближе.

— Сижу и смотрю, как уходят твои гости. Извини, если я напугал тебя.

— Ну… — она действительно не знала, что сказать. Оставаться или уйти в дом? Она раздумывала, зная, что во втором случае может показаться грубой. Но здравый смысл подсказывал, что здесь ей делать нечего. Она повернулась к двери.

— Спокойной ночи, — проговорила она.

— Не уходи! — попросил он. Она остановилась, держась за ручку двери.

— Мне показалось, что ты хочешь побыть в одиночестве.

— Пожалуйста, — он указал на стоящий рядом с ним стул. — Люди избегают меня с того момента, как я появился в городе.