На другой фотографии Миа сидела на стуле вместе с сестрой. Тут Бирлинг заметил змеиную подвеску, в отличие от жемчужного колье Фионы. Миа обладала мягкими чертами лица, точеный носик, узорные губы, юношеские щечки и ямочка на подбородке, точь в точь как у отца. Глаза ее были выразительные, с длинными ресницами и пышными бровями. Фиона уступала красотой, посчитал инспектор.

Дэвид осматривался и вдруг увидел на стуле змею. Он даже ахнул от неожиданности, однако это была всего лишь мягкая игрушка. Лизи тоже глядела по сторонам и подошла к стулу. Она не заметила игрушку и присела.

– Дочка, не садись!
–  выкрикнул отец и подошел.

Элизабет почувствовала под собой вещь и заерзала. Внезапно она нечто нащупала.

– Внутри что-то есть… - произнесла взволновавшаяся юная, продолжая щупать около головы чешуйчатой.

Дэвид тоже потрогал. Лизи предложила распороть игрушку, однако отец сомневался, ведь это чужая вещь.

– Не чужая, а моей подруги! А она пропала!
–  возмущенно сказала Лизи.

У инспектора не было с собой ничего острого, и он решил поискать тут. Открыв ящик письменного стола, Дэвид обнаружил листы бумаги. Это были разные пересказы, изложения по литературе. Он хотел открыть нижний ящик, однако тот был закрыт на ключ.

– Это и есть ключ в змее… - поняла Элизабет.
–  Здесь сбоку ручной шов, Миа, вероятно, сама распорола, а потом зашила.

Элизабет проковыряла дурочку и добралась до находки. Ею оказался действительно маленький ключ. Он как раз подошел к замочку на ящике. Внутри лежал мятый конверт, адресованный сэру Джеку Баллмору. В нем инспектор обнаружил фотографию, на которой полуобнаженная не кто иная, как графиня Роуз - мать Мии. На ней панталоны, грудь открыта, волосы распущенны, глаза опущены. Руками она, сидя на стуле, прикрывала прореху панталон. Приблизилась Элизабет, отец скорее спрятал откровенную фотографию в конверт.

– Что там?
–  ожидаемо спросила дочь.

– Э… просто снимок. Тебе не нужно смотреть, - засуетился, даже вспотев, инспектор.

Он провел ладонью по лбу и глянул на здешние стулья. Обрамление и цвет были другие, нежели на снимке, в том числе в гостиной. В суете инспектор резко закрыл ящик и с обратной стороны что-то выпало из него. Он заглянул под стол и нашел нечто вроде значка. Это был серебряный круг, в нем изображены две лошади на дыбах и посередине здание, и теперь Дэвид понял, что это башня, а изображение в точности, как статуэтка графа на камине.

Он запахнул плащ, в котором было жарко. Стояла теплая и сухая погода. Спустившись вниз, инспектор встретился с графом, выходящим из гостиной. Дэвид сказал дочери идти на выход, а сам решил подойти.

– Что-нибудь нашли путное?
–  спросил сам Эдгар.

Право, инспектор не знал, как лучше поступить, но все-таки пока не стал рассказывать и показывать постыдную находку, и ответил отрицательно.

– Простите, граф, я хотел уточнить, у какого именно друга вы были в день пропажи Мии?

Бирлинг буквально затаил дыхание, ожидая услышать имя того, кому был адресован конверт с женой графа.

– Барон Винсент Ричардсон - известный владелец типографии.

Инспектор покивал, пребывая в смятенном состоянии. Держа себя в руках, он поблагодарил и попрощался на сегодня. Дочь он отправил домой.

В управлении Бирлинг приказал констеблю собрать людей и отправляться на поиски пропавшей младшей графини.

– Обыскать округу, пройтись по окружающему лесу!
–  велел инспектор.

А сам незамедлительно отправился в дом того самого друга графа - Ричардсона.

Лакей попросил подождать за дверью, пока он сообщит хозяину о незапланированном визите. Право, такой жест удивил инспектора. Оказывается, барон не жалует полицию и не очень-то желает вести с ней беседы. Однако Бирлинга все же впустили.

Прикуривая в кабинете сигару, сидящий на стуле с высокой спинкой барон Ричардсон сразу заявил:

– Я согласился впустить вас только из-за пропажи дочери моего дорогого друга и уважаемого графа. А так, я не принимаю незваных гостей.

Инспектора, конечно, трогала бестактность и напыщенность господина, но вряд ли уже поражала, ибо давно известно, что из себя представляют некоторые господа из высших кругов. Дэвид молча принял грубость и только хотел начать речь, как вдруг увидел на столике подальше точно такую же статуэтку, как у графа и как значок.

– Барон, вчера, в субботу, у вас был в гостях граф Соллер?
–  задал вопрос инспектор.

Барон покуривал сигару и ответил:

– Был. И наверняка он тебе сказал об этом. Но вы, констебли, такие дотошные и при этом совершенно несведущие… - последовала очередная порция грубостей.
–  Вместо того, чтобы тратить время впустую, лучше бы бегал по округе и искал графиню. Это тебе не иголка в стоге сена.