Катя вела себя как всегда: глупо, смешно, неуклюже - как дите малое, и при этом постоянно привлекала к себе внимание. Владу почему-то было стыдно за нее, и этот стыд наполнял его кипящей злостью. Какого черта он должен стесняться? Это же леркина подруга, а не его! Но Кит внезапно просветил Влада:

– Чувак, да она по тебе сохнет!
– сказал он с издевательской ухмылкой.

– Ты гонишь!
– мгновенно вспылил Влад, но факты говорили сами за себя: Катя не отрываясь следила за всеми его упражнениями на турнике, радовалась и хлопала им, как ребенок, а потом сама бросалась на брусья и демонстрировала там свою полную беспомощность, слабость и плохую растяжку. Одета она при этом была ужасно: в какие-то древние треники, растянутую майку, дешевые и стоптанные кеды. Владу было до того противно смотреть на нее, что в конце концов он не выдержал и ушел домой раньше всех. Это же надо было так опозориться перед друзьями! И самое обидное, что он ничем это не заслужил! Это не его подруга, а леркина! Влад затаил в душе обиду.

Парни уехали в палаточный лагерь на Обь вместе с тренером по борьбе Алексан Семенычем, а Влада родители не пустили. Потому что он не сдал последнюю сессию. Чтоб ей провалиться, этой учебе! Влад психовал и бесился до тех пор, пока отец не пригрозил армией, и сыну пришлось смириться...

Чтобы хоть как-то отвлечься от горестных раздумий, он пошел гулять во двор - там как раз на лавочке обреталась местная шпана с пивом, что было весьма кстати. Выпив немного, Влад сходил еще и выпил много. В голове приятно зашумело, тоскливые мысли отступили. Со шпаной было, конечно, неинтересно общаться, но, как говорится, на безрыбье... Однако вскоре всплыло одно преимущество этих простых парней.

Примерно в восемь на горизонте показалась гре...я провинциалка в своем идиотском сарафане. Влад был уже изрядно навеселе - его даже слегка покачивало. Катя шла одна, с деревянным чемоданчиком в руке - на пленэр опять ходила. Владу в этом слове чудился рвотный рефлекс...

Он встал, пошатываясь, и преградил художнице дорогу.

– Привет, Владик, - тихо сказала Катя, боязливо оглянувшись на сидевших на лавочке парней.

– Здаров, - процедил Влад сквозь зубы.
– Куда идешь?

Катя нервно дернула плечом и лицо ее приняло печальное, умоляющее выражение:

– Я домой.

Влад цокнул языком и покачал головой:

– Твой дом не здесь, детка, ты ошиблась адресом.

– Влад...
– дрожащим голосом пролепетала Катя.
– Пусти меня, пожалуйста!

В предвкушении намечающегося веселья пацаны повставали со скамейки и обступили их кольцом.

– Я же сказал, тебе в другую сторону!
– продолжал издеваться над девушкой Влад.

– Я уйду, хоть сегодня, - чуть не плакала Катя, - только вещи заберу!
– она оглядывалась по сторонам в отчаянии, видимо, пытаясь найти путь к бегству.

– Завтра заберешь!
– прошипел Влад и схватил ее за косу. Как же его бесили эти безвкусные рыжие веревки!
– Эй, пацаны, у вас есть нож?

Катя зажмурилась и заскулила, как побитая псина. Кто-то из парней вручил Владу перочиный ножик, все их лица лучились довольством. Влад натянул правую косу и безжалостно чиркнул по ней ножом, укоротив вполовину. Катя взвизгнула, а потом открыла испуганные, заплаканные глаза - наверно, она ждала, что он сделает ей больно. Но он-то не какой-нибудь безбашенный маньяк - просто напугает немного, чтобы отомстить за свое унижение перед друзьями - и катись, Катя, на все четыре стороны!

Однако шпане, видимо, хотелось большего развлечения, чем просто отрезанная рыжая коса.

– Давай ее ко мне!
– крикнул старший и грубо схватил девушку за плечи, а потом толкнул к другому парню. Так они передавали Катю друг к другу, а она зажмурилась, съежилась и все бормотала, давясь слезами:

– Владик, пожалуйста, не надо...
– но ему и самому было весело ее толкать.

Потом старший из пацанов поймал девушку и стал задирать ей юбку - Катя заверещала, как резаная, вырываясь из его цепких лап, но остальные стали помогать держать ее - все, кроме Влада. Ему вдруг стало не по себе: это уже слишком... но он это начал, а как остановить - не знал. Парни уже порезали катины колготки тем же перочиным ножом, как вдруг над ними, как гром среди ясного неба, прозвучал низкий бас:

– А ну, отпустите ее!

Все, даже Катя, разом замолчали и оглянулись на голос - это был Валера. Местная достопримечательность. Парень-переросток. Никто точно не знал, сколько ему лет и никто не помнил его маленьким, хотя Валера всю жизнь прожил в этом дворе. Про Валеру ходили легенды, будто бы он может голыми руками согнуть арматуру из железобетонного блока, и потому с Валерой никто связываться не хотел. Шпана быстро оставила Катю в покое под грозным взглядом Валеры, и та тут же дала деру, так что только пятки засверкали.

Валера еще раз хмуро осмотрел участников потасовки, особенно задержавшись на Владе, будто хотел укорить его, а потом молча покинул поле боя.

Владу было тошно. Он так хотел расквитаться с этой курицей за все неприятности, что он пережил по ее вине, но отчего-то теперь ему стало еще хуже. А тут еще эти мерзкие рожи соучастников его морального падения! Черт возьми, они чуть было не натворили уголовщины - хорошо, конечно, что Валера подоспел вовремя, но все равно было до ужаса тошно. Владу хотелось уйти, но куда он пойдет? Домой? Там сейчас такое будет, что лучше уж терпеть эти мерзкие рожи... Хотя из двора лучше тоже сваливать, а то, неровен час, найдут... И тут от пацанов поступило интересное предложение...