Насвистывая мотив весёлой военной песенки, Жиль направил через голограф запрос в такси Цитадели «Молния». Аэрокар прибыл спустя семь минут, за которые Жиль успел перекусить холодными сэндвичами, купленными за два десятка кредитов в принтере на парковке.

Усевшись в такси, Жиль первым делом приоткрыл окно. В центре Цитадели продолжалось дневное оживление. «Молния» влилась в тихо посвистывающий поток аэрокаров, нёсших в себе гордых жителей самого безопасного города Альянса. На стенах домов перемигивались трёхмерные баннеры, рекламирующие различные цифровые товары и услуги. Впереди возвышалось здание офиса «Принтер+», крышу которого украшала пятиметровая модель устаревшего принтера для печати текста.

Несмотря на тревожное предчувствие, возникшее у Жиля на въезде в офицерский жилой комплекс, проблем не возникло. Его визит был одобрен.

Сержант-майор Саймон Клод был дома.

Уже как пять лет его лицо было знакомо каждому жителю Альянса: ни одна реклама, призывающая встать в ряды защитников Альянса, не обходилась без его гордого профиля, и именно он выступал с официальными заявлениями Армии. Жиль помнил Клода скромным новобранцем на сборах в 355-м – армия связала их узами дружбы.

С одним из повышений Саймон сменил тесноватую квартиру близ военной части на просторный индивидуальный дом в частном секторе для офицеров. Его участок выделялся на фоне спрятанных за высокими заборами домов пёстрым палисадником и ярко окрашенной детской площадкой.

Стилизованная под деревянную входная дверь с голографическими буквами, складывающимися в фамилию семьи владельцев, плавно скользнула в сторону. Перед Жилем возник небритый мужчина в домашнем халате.

– Жиль! – прежде чем он успел открыть рот, Саймон сделал шаг навстречу и обнял его за плечи. – Я уже и не надеялся тебя увидеть. Хоппинс сказал, что тебя выписали ещё месяц назад! Где тебя носило?!

– Не хотел лишний раз отвлекать тебя от работы, – Жиль был искренне рад встрече со старым другом. Настоящих друзей у него осталось не так уж много. – А ты почему в будний день и сидишь дома, вместо того чтобы толкать очередную речь перед камерами?

– Представь себе, выдался целый день без речей. Ты давай, проходи, – Саймон посторонился.

– Твои не будут против?

Жиль знал жену Саймона достаточно хорошо, чтобы не сомневаться, что она не будет рада видеть у себя в гостях предателя и дезертира, пусть даже и оправданного.

– Луиза ушла с Беккой на консультацию в школу, – Саймон буквально втащил Жиля в дом. – Их не будет ещё пару часов.

– У Бекки какие-то проблемы со школой? – поинтересовался Жиль, изучая интерьер. Ремонт здесь был сделан под чутким руководством Луизы сразу после свадьбы, а это было почти пять лет назад, – и с тех пор ничего не изменилось. Коврик у двери заставлен женской и детской обувью, на столике рядом – косметика и разноцветные баллончики, на стенах – рамки с фотографиями семейства, в воздухе – приторный запах комнатных ароматизаторов. Вид всей этой семейной идиллии вызывал в Жиле ассоциации с добровольным заточением.

– Нет, просто еженедельный родительский визит. Это частная школа, они практикуют традиционный подход, – Саймон заблокировал входную дверь с помощью сенсорной панели на стене. – И просят за это приличные деньги.

– Желание Луизы?

– Да, – коротко ответил Саймон, поворачиваясь к Жилю. – Пропустим по маленькой? Или тебе нельзя?

– С чего бы это мне нельзя было отдохнуть? – усмехнулся Жиль. – Ботинки снять?

– Не надо.

Саймон провёл его на солнечную кухню. Жиль снял кофту, повесил её на спинку стула и сел за стол. От пропитанного ароматизаторами воздуха слегка кружилась голова.

– Настоящее, не та химическая ерунда, что продаётся в «Брукс», – Саймон вытащил из кухонного шкафа бутылку без этикетки.

Пока Саймон отвлекался на другой ящик, чтобы достать стаканы, Жиль рассмотрел бутылку с тёмным содержимым. Никаких надписей на самой бутылке, ни снизу, ни сверху, лишь силуэт угрожающего острым жалом скорпиона на красной крышке.

– Знаком с торговцами?

– Как-то пришлось пообщаться с одним, а эти черти могут впарить свой товар даже сидя на унитазе, – Саймон разлил жидкость по стаканам. – Говорят, что это пойло прямиком от «Отверженных»…

Саймон запнулся. Жиль сразу сообразил, в чём дело.

– Ну, давай проверим, насколько честны эти ребята, – с наигранной весёлостью предложил Жиль и залпом опустошил свой стакан.

Ему вспомнился её взгляд, когда он впервые попробовал этот напиток. Его словно выжигали напалмом изнутри. Сейчас же он не почувствовал почти ничего – возникшее ощущение горечи во рту было лишь работой имплантов.

Саймон закашлялся после первого глотка и едва не выронил стакан. Жиль засмеялся при виде его побагровевшего лица.