Говард вместе с напарником сели позади Дженни, но даже сквозь спинку сидения она чувствовала их взгляды. Артём плюхнулся в кресло рядом и провёл рукой по лбу.

– Спасибо, – Дженни с благодарностью посмотрела на Артёма.

– Это самое малое, что я мог сделать.

– Провожающие, пожалуйста, покиньте вагоны, – объявил из динамика мужской голос. – Экспресс отправляется через четыре минуты.

Артём посмотрел на Дженни и грустно улыбнулся.

– Ну что, Джен, пришло время. Если что – мой номер есть в твоём голографе. Звони в любое время.

– Не называй меня Джен, – прошептала она, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.

– Прекрати, – Артём мягко дотронулся до её плеча. – Всё будет хорошо, вот увидишь.

– Спасибо, – Дженни потянулась к нему и поцеловала в щёку.

– Провожающие, – вновь зазвучало из динамика, – убедительная просьба не задерживать отправление и покинуть вагоны.

Артём поднялся с кресла. Прежде чем спуститься на платформу, он обернулся и помахал рукой. Дженни махнула в ответ. Стерев слёзы, она уставилась в окно, ожидая ещё раз увидеть своего куратора, но вскоре поняла, что окно выходит на другую сторону платформы. Может, это и к лучшему.

Как только Новицкий покинул вагон, Говард пересел в кресло рядом с ней.

– С этого момента Вы переходите в подчинение экспериментальным войскам, – сообщил Делайн. – Во время поездки, во избежание неприятностей, Вы обязаны следовать нашим приказам.

Дженни молча кивнула и снова отвернулась к окну.

Поезд двинулся. Спустя несколько минут экспресс уже нёсся по едва освещённому тоннелю.

Дженни никогда не понимала, для чего в поездах Альянса были предусмотрены широкие окна, если б'oльшая часть монорельсовых маршрутов пролегала через подземные тоннели. Это разительно отличало современные путешествия от того, какими они были на страницах исторических романов – долгими, размеренными, с лёгким покачиванием и стуком больших железных колёс, многочисленными станциями и красивыми пейзажами, сменяющими друг друга по мере движения.

Большинство пассажиров активировали автоматическую шторку, чтобы закрыть бесполезное окно, и уже дремали, откинувшись в креслах, или занимались чем-то в своих голографах. Доступ в Сеть для Дженни был заблокирован, поэтому она попыталась заставить себя заснуть, но у неё ничего не вышло. В итоге она чуть прикрыла глаза и время от времени поглядывала в сторону сидящего рядом Делайна.

На протяжении всей поездки Говард сидел в одной позе – прямая спина, руки на коленях, – лишь время от времени поворачивая голову. Он не пользовался голографом, не переговаривался с напарником, не дремал, а просто сидел, словно робот. Конечно, он вполне мог слушать музыку или что-нибудь ещё через наушник, но Дженни готова была поспорить, что Делайн просто бездействовал.

Когда до прибытия оставалось пять минут, поезд внезапно остановился. Всё внутреннее освещение вагона отключилось, и единственным источником света стали лампы вдоль стен тоннеля и голографы пассажиров.

– Что происходит? Что-то случилось? – встревоженно спросила Дженни, повернувшись к Делайну.

Неисправность в поезде? Какие-то проблемы с тоннелем? Атака киборгов? Пистолет в её сумке?

– Идёт проверка, – без выражения ответил Говард. – По её окончании, если не будет обнаружено проблем, ворота Цитадели откроются и экспресс продолжит движение.

В вагоне появился свет, и поезд вновь поехал вперёд, но уже медленнее. Дженни увидела выложенную плиткой платформу, набитую людьми. Судя по освещению, сейчас был вечер. Искусственная система освещения Цитадели вкупе с климат-системой воссоздавали дневное и ночное время суток и плавный переход между ними. Это было сделано для удобства жителей, дабы помочь им забыть, что столица Альянса находится под толщей земли и воды.

Дженни с трудом представляла, как можно забыть, что живёшь под землёй, даже с симуляцией солнечного и лунного света.

Говард поднялся с сидения.

– Берите свои вещи, – приказал он Дженни.

Поезд ещё не остановился, но Дженни не стала спорить. Достав свою сумку с полки, она перекинула её через плечо и пошла за Говардом к дверям вагона. Второй Делайн, чьё имя она не запомнила, дышал ей в затылок. Меньше чем через минуту экспресс полностью остановился.

Говард покинул вагон первым. Дженни вышла сразу за ним и застыла на месте, восторженно оглядываясь по сторонам. Первое, что бросилось ей в глаза, – усыпанное звёздами небо. Даже был виден кусочек луны, выглядывающий из-за тёмных облаков. Дженни многое слышала о Цитадели, но она и не думала, что проекция неба будет такой реалистичной, почти неотличимой от настоящего. Второе, что она отметила, – насколько всё красиво и помпезно. Платформа была выложена белой плиткой, сводчатый потолок поддерживался причудливыми колоннами, а здание вокзала внешним видом больше смахивало на музей.

Всего на платформе было двадцать три линии, лишь половина из которых были заняты составами. На вокзале было оживлённо: толкались друг с другом плотные массы людей, снаружи вокзала опускались и поднимались разноцветные аэрокары, где-то играла музыка. На какое-то время Дженни растерялась. За последний месяц, проведённый в стенах своей палаты, она позабыла о том, насколько шумно может быть в людных местах. Да что там, на этой платформе было в несколько раз оживлённее, чем на улицах Ориона в день массовых гуляний!