— Шая, перестань. Ты же знаешь, как ваше присутствие влияет на некоторые чрезмерно эмоциональные расы, — услышала я сквозь затуманенное сознание голос сойлара и словно очнулась от гипноза.

— Извини, — отозвался айамиа, — я так давно не контактировал с людьми, что позабыл об их восприимчивости к нашей ауре.

Восприимчивости? Да у меня такое ощущение, будто я пообщалась с самим Богом, а потом ещё и ребёнком себя почувствовала, давно не видевшим своего отца! Это было сродни сильнейшей эмпатии, какому-то невероятному магнетизму и абсолютному очищению разума от всех насущных проблем. На доли секунды я стала самым счастливым человеком на свете, не знающим забот и печалей. А потом всё резко закончилось. Я кинула недовольный взгляд на удерживающего меня сойлара, но Кайрана даже не взглянул на меня, продолжая осторожно поглаживать меня у основания шеи.

— Как прошло пробуждение? — задал вопрос другу сойлар, — в империи порядок?

— На удивление всё прекрасно, Кай, — улыбнулся удовлетворённо Шьямалан и поудобнее устроился в кресле, — Риони ди Айв оказался отличным управленцем. Я ни на мгновение не пожалел, что сделал его своим регентом перед тем, как погрузиться в сон. Единственное, что меня пугает, так это ухудшение политической обстановки на границах Зандората. Эти неугомонные ящеры обычно расширяли свои границы, изучая и захватывая никем не заселённые территории космоса, но пару лет назад вдруг передумали и обратили свой взгляд на свободные планеты, захватив с десяток под свой контроль. Бывшие руководители этих планет тут же обратились с просьбой о помощи к Совету Айамийской Империи, но Риони ди Айв не имеет полномочий выносить решений, связанных со вступлением в военные действия, не представляющие непосредственную опасность для империи. Поэтому он, согласно регламенту, отказал в помощи до пробуждения истинного Императора. И вот я проснулся и не знаю, как лучше поступить.

Кайрана открыл рот, чтобы что-то сказать, но император остановил его, отрицательно покачав головой, взял бокал с роваем и осушил его одним длинным глотком, поставив его на столик, тем самым показав сойлару, что не хочет развивать эту тему. Кайрана укоризненно посмотрел на друга, но последовал его примеру и тоже выпил ровай до дна, наконец, отпустив мою шею. Я встала, взяла бутылку и наполнила бокалы правителей до краёв, а заодно и себе немного подлила. Мне стало не по себе от услышанного: слишком непредсказуемой оказалась вселенная за пределами Земли, слишком много опасностей поджидало мою маленькую голубую планету на просторах космоса, теперь вот какой-то чересчур воинственный Зандорат с ящерами во главе. Он, конечно, не людям угрожает, но всё же… Я плюхнулась в ноги сойлара и наполовину осушила бокал с роваем, откинув голову на колени Кайраны.

— Всё-таки она бесконечно тебе доверяет, — произнёс император.

Сойлар протянул руку и погладил меня по волосам. В последнее время Кайрана стал слишком часто касаться меня, но мне нравилось то чувство спокойствия и робкой защищённости, которые дарили мне его осторожные неуверенные прикосновения. Я довольно улыбнулась.

— Как её зовут и кем она тебе приходится? — спросил Шьямалан.

Мне стало жутко интересно, что ответит своему другу сойлар, и какое при этом выражение лица будет у обоих, поэтому я извернулась и украдкой взглянула на Кайрану. Сойлар печально улыбался, и от этой улыбки по спине моей побежали мурашки. И, кажется, даже император удивился такой реакции друга, поэтому взволнованно спросил:

— Что-то случилось, Кай?

Вайр ответил спустя долгих несколько минут:

— Ты же знаешь, что вайры живут охотой. Охота для нас — единственный способ не переубивать друг друга. Мы находим планеты с условно разумными существами, моделируем возможный путь развития на основе их истории и, если обнаруживается, что данный вид — тупиковая ветвь, высаживаемся на планету и начинаем на них охоту.

Сойлар замолчал, но за него продолжил поражённый Шьямалан:

— И вы начали охоту на людей?

— Да, — коротко ответил сойлар.

— Но я столько времени поддерживал эту расу, Кай, я изучал её сотни лет и ни разу не пришёл к выводу об её тупиковости! — в голосе императора явственно читалось возмущение, порицание и негодование.

— Они отдалённо похожи на мой народ, Шьямалан: и людской род, и род вайри склонны к самоуничтожению, — попытался оправдаться Кайрана. По-моему, так очень слабенько прозвучал его довод.

— Только между нашими расами есть одно существенное различие, — продолжил оправдываться сойлар, — мы в прошлом убивали друг друга, потому что не могли побороть хищные инстинкты, а люди убивают друг друга из зависти. И зависть эта не к духовному развитию личности, а к материальным ценностям. Рано или поздно они бы уничтожили себя сами, Шая.

Ого, вот это откровение я только что услышала. Так значит, вайры решили, что человечество всё равно однажды самоуничтожится, развязав очередную войну за ресурсы. А раз это всё равно однажды случится, то зачем ждать, ведь можно утолить свой хищный голод здесь и сейчас, просто приблизив неминуемый конец людской расы.

— Ну круто, конечно, — хмыкнула я себе под нос и осушила бокал ровая. Подползла к столику, налила себе ещё и тут же ополовинила бокал, закусив фиолетовым фруктом, названия которого так и не смогла вспомнить.

— И как долго вы охотитесь на Земле? — сокрушённо спросил Шьямалан.

— Тридцать три года.

— И сколько вы уничтожили?

— Миллиарды.

— Боги всемилостивые, Кай, — выдохнул поражённо Шьямалан, схватившись за голову. Император явно не ожидал настолько огромного числа уничтоженных вайрами людей, — а сколько осталось?

— Не более ста тысяч, — констатировал факт истребления человечества сойлар, как нечто само собой разумеющееся. Голос его был спокойным и холодным настолько, что меня передёрнуло, и я поёжилась. А Кайрана продолжил: