— Бабушка Гаэша обладает даром видеть и показывать будущее тому, до кого дотронется, — спокойно произнёс айамиа, и его спокойствие каким-то немыслимым образом начало передаваться мне, — она тоже видела?

— Вряд ли, — не задумываясь, ответила я, — когда я вернулась назад, она начала расспрашивать меня о том, что я видела.

— Значит, видела только ты.

Я пожала плечами и подошла к императору, попытавшись заглянуть в багровые глаза мужчины. Шьямалан повернулся и ласково мне улыбнулся, погладив по щеке.

— Нужно рассказать Каю.

— Нет! — выкрикнула я, испугавшись последствий, — тогда он точно уничтожит остатки человечества! Я не хочу этого!

— Почему ты так думаешь, Саша?

— Сойлар знает, что люди воинственны! Он же сам говорил — если оставить людей в покое, они однажды придут мстить! Будущее, которое я видела, тому подтверждение!

Шьямалан отвернулся и задумался на долгих несколько минут. Я нетерпеливо ждала и надеялась, что Шьямалан примет правильное решение.

Айамиа, наконец, повернулся ко мне, и я снова почувствовала отеческий поцелуй на своём лбу. Император воздействовал на меня, пытаясь успокоить мою истерзанную душу.

— Мы сейчас пойдём к Каю и всё ему расскажем, Саша. Не бойся за людей. Заботу об их будущем я возьму на себя. Сойлар не посмеет мне отказать в моей маленькой просьбе.

Мне ничего не оставалось делать, как согласиться, поэтому я неуверенно кивнула, и мы отправились в комнаты Кайраны. Я шла как на эшафот, дурацкие мысли не покидали мою дурную голову, и я двигалась всё медленнее и медленнее, отставая от императора на добрых двадцать шагов. Шьямалан не выдержал, взял меня за руку и повёл дальше.

Когда мы вошли в кабинет сойлара, там находились несколько вайров. Император произнёс серьёзно:

— Сойлар Кайрана, нам нужно поговорить.

Кайрана удивлённо вскинул брови, а его красивые золотые глаза уставились на меня. И меня тут же бросило в жар от стыда и вины в том, что ещё не произошло. Я попыталась отвести взгляд, но не смогла. Я разглядывала каждую чёрточку лица любимого мужчины, такого родного и такого далёкого. Пыталась запомнить, запечатлеть навсегда в памяти его образ и, наконец, поверить: то, что я сейчас вижу — это реальность, а не то, что показала мне бабушка Гаэша. И у меня с трудом, но получалось — Кай сейчас передо мной, живой, здоровый, с ласковой улыбкой на лице. Я облегчённо выдохнула, опустила взгляд и решила, что ещё не всё потеряно, что всё будет хорошо. А перед глазами неожиданно появился образ ещё не родившейся Милаславы, её улыбающееся личико с такими же тёплыми глазами цвета медового золота, как у Кая. Я грустно улыбнулась и спряталась за широкую спину Шьямалана, не в силах справиться с нахлынувшей тоской по моей милой бунтарке-доченьке, которая в этом будущем вряд ли появится на свет. Глаза обожгло непрошенными слезами, и я сильно зажмурилась, чтобы не разрыдаться. Хватит уже истерик. Шьямалан сказал, что всё будет хорошо, значит всё так и будет.

Вайры гуськом покинули кабинет, закрылась дверь, император прошёл к столу и сел напротив сойлара. Я встала за креслом айамиа и ещё ниже опустила голову.

— Что случилось, Шая? — как-то очень устало и измученно произнёс сойлар.

— Тут Саша пообщалась с Гаэшей, — начал император, — и кое-что узнала.

— Страшное будущее? — пошутил сойлар и улыбнулся. Но Шьямалану смешно не было. Он грустно посмотрел на друга и ответил:

— Да, Кай. Страшное будущее.

Сойлар перестал улыбаться, увидев серьёзное лицо Шьямалана.

— Рассказывай, — коротко сказал он.

— К Эйлидии и её колониям летят лайры с оружием. Через несколько часов они достигнут своих целей. И вайората больше не станет.

Сойлар истерично хохотнул и неверяще произнёс:

— Не может быть. У нас лучшая противовоздушная система. Она просто не позволит неопознанным объектам войти в наше пространство.

— Люди хакнули вашу хвалёную систему и переписали все коды так, как нужно было им.

— Немыслимо, — снова не поверил сойлар, — ни один человек не имеет доступа к нашим инфосетям.

Меня вдруг окатило волной жара. Я оторвала взгляд от пола и загнанным зверем посмотрела на сойлара. Кайрана буравил меня холодным взглядом, и во взгляде этом было столько удивления и неверия, что мне снова захотелось разрыдаться. Я ожидала хоть какой-то реакции от Кайраны — будь то расспросы или даже физическое воздействие, но сойлар не сделал ничего. Он просто отвернулся и сказал:

— Спасибо, что предупредил, Шьямалан. Я разберусь с этой проблемой.

— Тебе нужна помощь? — озабоченно спросил император.

— Нет, друг. Я справлюсь сам.

— Ты уверен, Кай?

— Абсолютно.

Шьямалан тяжело вздохнул, посмотрел на напряжённый профиль лучшего друга и решился сказать:

— Кай. Я хочу взять под свою опеку остатки человечества и курировать восстановление их общества и дальнейшее развитие.

— Конечно, Шьямалан, — глухо отозвался Кайрана, откинулся на спинку кресла и устало закрыл глаза, — делай, как знаешь. А теперь иди. Тебе пора возвращаться домой.

Император молча встал и ушёл, не попрощавшись. А я осталась стоять возле кресла, не зная, что сказать, и нужно ли вообще что-то говорить. Услышав стук закрывшейся двери, сойлар повернулся и удивлённо посмотрел на меня: