— Хорошо, отец, — отозвался Нир и обратился к вайру, стоявшему рядом, — генерал, рассчитываю на вас.

Вайр кивнул и сказал:

— Сойл Ниарит, нам нужно выдвигаться. Промедление смерти подобно.

— Я готов, — ответил сойл и обратился к сойлару, — я сделаю всё, от меня зависящее, чтобы избежать беды, отец.

— Хорошо, Ниари, — мягко отозвался Кайрана и неожиданно для всех и особенно для Нира, обнял его, — возвращайся живым, мальчик мой, мне нужно так много тебе рассказать.

И Нир обнял сойлара в ответ, и очень тихо, так, чтобы услышал только сойлар, прошептал:

— Спасибо, папа. Я тоже хочу о многом с тобой поговорить.

Я смотрела на отца и сына с непонятной мне тоской в сердце. Вернее, я понимала, почему этот их разговор произвёл на меня такое впечатление, ведь, казалось бы, самые близкие друг другу люди, совсем друг друга не знали. Застрявшее в старинных традициях общество просто не позволяло им сблизиться, стать по-настоящему родными, поддерживать друг друга, да просто разговаривать о радостях и разочарованиях, о трудностях и победах, о своих чувствах и желаниях. Я снова назвала вайров людьми только потому, что они стали для меня действительно людьми, ведь, по сути, и у человечества, и у вайората возникают одни и те же проблемы, только смотрим мы на них немного под другим углом.

Ниарит ушёл вслед за генералом Бавосом, а я осталась стоять истуканом и не собиралась никуда уходить. Сойлар устало сел в кресло и закрыл глаза, а я подошла вплотную и встала рядом.

— Саша, — отозвался Кайрана, — тебе нельзя тут находиться.

— Я никуда не уйду, сойлар Кайрана, — ответила я, заявив о своей позиции, — и вы не там ищете.

— Почему?

— Те десять лайров, что Марк направил на Эйлидию, уже здесь. Их нужно искать на самой планете.

Сойлар открыл глаза и пристально посмотрел на меня.

— Ты уверена? — задал волновавший его вопрос сойлар.

— Да. Я точно помню, что на Эйлидию лайры с оружием приземлились рано утром и ждали своего часа.

— Зачем ждать? Не лучше ли быстро всё закончить и не мучить себя пустыми ожиданиями?

— Проблема была в программном обеспечении, которое управляло системой "скиф". Она работала нестабильно, и чтобы исключить возможность неудачного запуска, наши программисты разработали многоступенчатую проверку на готовность. То есть программа несколько раз настраивала себя, перепроверяла все параметры, и когда была уверена на сто процентов в удачном запуске, только тогда "скиф" раскрывался. На это у неё ушло больше четырнадцати часов.

— Ты так хорошо помнишь будущее?

— Я прожила шестнадцать лет за считанные секунды, сойлар Кайрана. Бабушка Гаэша сказала, что я быстро забуду будущее. Да, оно покрылось туманной дымкой, но никуда не исчезло. И оно будет жить со мной до конца моих дней.

Глаза неприятно обожгло, и непрошенные слёзы покатились по моим щекам. Кайрана взял мою ладонь в свои прохладные руки и осторожно сжал.

— Что ты видела, девочка? — спросил сойлар.

Я всхлипнула, сама того не желая, и прошептала:

— Горящую Эйлидию. А через шестнадцать лет уничтоженную Землю. Нир. Он вернулся с выжившими вайрами, чтобы отомстить. Он жестко убил всех моих родных у меня на глазах, а потом попытался убить и меня. Но проиграл. А я осталась одна. Среди гор человеческих трупов в разрушенном мире, где не осталось ни одного живого человека, кроме меня. Я не хочу, чтобы это повторилось, Кай. Я просто не переживу это ещ"e раз. Лучше умереть, чем снова пройти через эти муки.

Я уже рыдала в голос, когда сойлар потянул меня на себя, и я упала ему на колени, уткнувшись лицом в грудь и пытаясь спрятаться от ужасов того будущего, которое мне показала бабушка Гаэша. Кайрана гладил меня по волосам и убаюкивал, как маленького ребёнка. А я продолжала рыдать до тех пор, пока истерика не сошла на нет.

— Сойлар, — обратился один из вайров к Кайране, — человечка была права. Пару часов назад в пространство Эйлидии вошло десять лайров и рассеялось по планете. Мы вычислили их местоположение. Ждём ваших указаний.

Сойлар перестал меня гладить, и я почувствовала напряжение во всём его теле. Вскочив на ноги, я отошла за кресло, а Кайрана поднялся и подошёл к мониторам. Он долго изучал положение лайров и о чём-то размышлял. И, по-видимому, приняв какое-то решение, произнёс:

— Попробуем уничтожить их по одному. Самый близкий к нам лайр находится в паре сотен километров от центра. Туда я и отправлюсь. Держите наготове системы противовоздушной обороны. Если что-то пойдёт не так, попытайтесь сбить ракеты.

— Их нельзя сбивать, сойлар, — вмешалась я, — боеголовки несут в себе радиоактивный снаряд. Может, лучше сначала эвакуировать вайров с Эйлидии?

— Это невозможно, Саша, — отозвался сойлар, — транспорта на всех просто-напросто не хватит.

— Тогда эвакуируйте хотя бы свою семью.

— Род Лайонай испокон веков хранил мир и спокойствие вайрийского народа, девочка. И если нужно, мы умрём за них.

Я низко опустила голову. Мне стало стыдно, что я предложила такое сойлару. Наверно, он прав. Наверно, так и должны вести себя настоящие правители. Мне вдруг снова захотелось плакать, но меня отвлёк Кайрана, двинувшийся на выход. Я, не задумываясь, отправилась за ним. Кайрана не остановил меня, когда я пошла за ним, и не остановил, когда я села рядом. Он легко поднял лайр в воздух, а я подтянула к животу ноги и затихла. Мне было страшно.