Дарналь заулыбался, когда мои пальцы коснулись его мягких губ, обрамлённых теми же короткими волосками, что и щёки. Любопытно, а как происходит поцелуй, о котором мне говорила Ронесса? Насколько я помню, для этого нужно коснуться друг друга губами, меня так и подмывает попробовать. А что я, в конце концов, теряю? Дарналь спит, я осторожно попробую и всё, успокаивала я себя и бешено колотящееся сердце, которое находило эту затею волнующей.

Всё же я решилась, собрала волосы, переместив их на одну сторону и, не торопясь приблизила свои губы к губам мужчины. Сначала едва коснулась, потом чуть сильнее прижалась к его губам. Неожиданно большие руки Дарналя пришли в движение, одна рука своенравно прижала меня к телу мужчины, другая легла на затылок, немного на него надавив и, мягко не давая мне отстраниться от его губ. Происходящее дальше я не поняла, язык Дарналя аккуратно, словно разведчик на новой территории, прошёлся по моим губам, приоткрывшимся от удивления, затем зубам и спокойно нырнул в приоткрытый рот к моему языку, обвивая его, словно удав, поглаживая и дразня. Как себя вести я не понимала, но моё тело затрепетало, по нему прошла волна удовольствия, принуждая закрыть глаза, расслабиться и отдаться на милость его губ, рук языка.

Его прикосновения в этот раз были нежными, осторожными, но именно они находили во мне бурный отклик, я плавилась от удовольствия, мои чувства обострились до предела, тело жаждало прикосновений и ласк. Я до этого не представляла на что способно моё собственное тело. Я позволяла Дарналю делать со мной всё, что ему хочется, гладить, сжимать, надавливать везде, где заблагорассудится. Низ живота горел и был напряжён, но опять же, я от этого получала лишь удовольствие. Желание чего-то большего нарастало, я сама бесстыдно исследовала тело мужчины руками, губами, и даже пускала в ход зубы, от чего Дарналь издавал странные стоны, совсем не похожие на болезненные. Наш общий пульс участился, прерывистое дыхание обжигало влажную кожу, а движения и ласки становились с каждым новым мгновением быстрее, требовательнее и откровеннее.

Дарналь одним мощным толчком заполнил меня всю. На этот раз я не испытала ни капли боли, лишь некоторое облегчение, мне стало понятным, чего так жаждало моё тело, к чему меня подводило и подталкивало. Мужчина на несколько секунд заглянул в мои глаза, словно волнуясь, всё ли хорошо, я в ответ ему улыбнулась, подбадривая. Дальнейшее слилось в нечто феерическое, вот кто бы мог подумать, что процесс продолжения рода настолько приятен, особенно, когда тебя не придавливают сверху. На этот раз на лопатках лежал Дарналь, а я чувствовала некоторое превосходство в том, что вот эта огромная живая гора мышц повержена, и кем? Самой маленькой недоамазонкой нашего мира. Такое положение, казалось, Дарналя совершенно не беспокоило. Его губы блуждали по моему лицу, шее, груди лишь усиливая мои ощущения безграничной радости и счастья.

В момент, когда мне стало казаться, что всё, я вот-вот умру от переполняющих меня чувств, по моему телу прошла судорога, приносящая разрядку и бабочек по всему телу. Дарналя постигло то же самое, как жаль, что это мгновение длилось так недолго. После него я почувствовала необыкновенную слабость, будто я только что вернулась из трехдневной погони.

Дарналь чуть ослабил свои объятья, и я блаженно растянулась на нем во всю длину, устроив голову на его широкой, покрытой волосками, груди. Его сердце стучало сильно, гулко и часто, потихоньку успокаиваясь и нормализуя ритм. Я почувствовала его руку на своей голове, он ласково проводил по моим волосам, словно гладил кошку. А мне было все равно, пусть и кошку, главное, чтобы он не останавливался и не сгонял меня с себя. Я жалась к нему, как к спасительному камню посреди моря, словно он тот, благодаря кому, я найду своё место в жизни, словно теперь он станет моей защитой и опорой. Но откуда у меня возникают такие мысли? Через несколько дней он вернётся к себе, и я его больше никогда не увижу, но почему от этой мысли мне вдруг становится больно внутри?

Монотонные движения Дарналя успокаивали, расслабляли и убаюкивали, я не собиралась спать, но веки как-то сами закрылись, унося меня в царство Морфея.

Принц Дарналь. Остров Итаки. Амазония.

Она такая маленькая, но так идеально помещается на мне. Странное чувство, я понимаю, что Латория взрослая женщина, но почему мне хочется её защищать и оберегать? Хочется ей доставить удовольствие, какое она в своей жизни никогда не испытывала? Мне ни одну женщину не хотелось оставить рядом с собой дольше, чем необходимо для пополнения резерва. А с этой девушкой другое, мне нравится просто её касаться, слышать голос, смеяться над её непонятными шутками и даже немножко подначивать, дразнить. Она так мило краснеет, когда злиться, в такие моменты её зеленющие глаза темнеют, приобретая изумрудный цвет.

Я улыбнулся своим мыслям, мне было приятно о ней даже только думать, не говоря уже о том, как мне нравится сейчас чувствовать её небольшой вес на своём теле. Эта девушка идеальна во всём: красивая, стройная и подтянутая, обладает воинскими навыками и гибким умом. Рядом с ней я забываю о своём долге, об этом чёртовом поиске избранной, ведь самая сильная женщина, как утверждается в пророчестве, наверняка, не будет такой миниатюрной как Латория. А я хочу такую, нет, я хочу именно эту и только эту женщину.

Теперь я лучше понимаю своих соплеменников, когда они заводят постоянную спутницу, переставая перебиваться случайным сексом, или же им приходится им перебиваться всё опять же ради пополнения своего магического источника, если спутницей окажется демоница. Мне так хочется освободить свой народ от такой участи, дать им возможность на нормальную жизнь, на создание семей с теми, с кем они захотят, а не с теми, кто лучше будет питать источник. Было бы здорово забрать Латорию с собой, ей бы понравились путешествия по разным местам, но… когда я найду свою избранную, что я смогу предложить Латории? Стать любовницей и быть всегда третьей лишней? Нет, я не хочу обрекать девушку на такую жизнь. Аид, но как же она мне идеально подходит!

Я сказал Латории, что подремлю, но на самом деле я не смогу уснуть, меня возбуждает её обнажённое тело, прижимающееся упругими ягодицами к моему животу. Я лежу с закрытыми глазами и стараюсь запомнить каждое мгновение, проведённое вместе с этой девушкой, будто специально созданной для меня. Как такое возможно? Не знаю. Я знаю её несколько часов, а, кажется, что целую жизнь, которую мы провели в разлуке. Я так много потерял, почему же я её так поздно нашёл? А если бы нашёл раньше, я смог бы её понять, оценить? Или же, по своему обыкновению, не обратил внимание? Похоже, что этого я никогда не узнаю.