– Понятно, ты не понимаешь, о чём я говорю. Давай попробуем с другой стороны. Если ты не заинтересуешь мужчину, не вызовешь в нём желание к соитию, то ничего не произойдёт. Заставить его выпустить семя ты не сможешь, поэтому нужно давить на его слабые точки: они любят красоту, нежность и обнажённое женское тело. Так понятнее?

– Да, – на этот раз, кажется, я поняла больше.

– Они не воспринимают силу, а вот жалеть слабых любят. В присутствии мужчин, нужно притворяться слабой, чтобы вызвать в них жалость и симпатию к себе, с этого всё начинается. Далее телесные контакты – они положительно относятся к частым прикосновениям к их телу, поглаживаниям, поцелуям. Поцелуй в губы – служит сигналом к готовности твоей и мужчины, если только он не отстранится, к соитию. Мужчин возбуждают откровенные танцы, это когда ты танцуешь, раздеваясь или же в одежде, открывающей частично грудь, ягодицы, живот. При этом нужно себя ласково поглаживать и с вызовом смотреть мужчине в глаза.

Ронесса оценивающе посмотрела в мои глаза, я молча подняла левую бровь.

– Помнишь, как жрицы Ареса и Афины танцуют в дни почитания?

– Да-а-а-а, – протянула я, вспомнив жриц, одетых в воздушные полупрозрачные наряды, почти не скрывающие их обнажённого тела, – они очень красиво танцуют, порхают как бабочки.

– Ты должна попробовать повторить, твоему мужчине понравится.

– Но я не умею! Дайте мне в руки лук и стрелы, я за минуту попаду в пятьдесят целей, дайте мне меч и я буду сражаться с тварями нижнего мира до последнего вздоха! Только не такое унижение! – воскликнула в отчаянии я.

– Унижение, говоришь!? – зарычала Ронесса, глаза её метали громы и молнии, – хочешь сказать, что ты лучше нас, всех тех, кто прошёл через ЭТО ради продолжения рода, ради выполнения своего долга? Ты – позор матери и всего нашего рода! Царица нашла для тебя способ стать полезной и искупить своё рождение! И ты хочешь отказаться?

Под взглядом сестры, мне захотелось сжаться в ком и совсем исчезнуть с лица Амазонии, но постоять за себя было нужно.

– Я этого не говорила, и отказываться не собиралась. Я не подведу мать и царицу, – твёрдо выдержав взгляд Ронессы, ответила я.

– Тогда, что ты сопротивляешься? – немного смягчилась она.

– Я не умею танцевать, если я начну это делать, то вызову в мужчине только отвращение!

– Латория, я пытаюсь тебе помочь ради своего рода, ради всех воительниц. Я только рассказываю, что знаю сама и слышала от других. Ты останешься один на один с мужчиной, и тебе придётся самой выбирать способы для достижения цели. Никто тебя не заставляет танцевать, главное, чтобы у тебя получилось зачать, как ты будешь это делать, никто не узнает.

– Я сделаю всё, что от меня будет требоваться, не хочу разочаровать и расстроить мать.

– Такой разговор мне больше нравится! – слегка приободрилась Ронесса, – станет трудно, вспомни брачные игры животных, мужчины не далеко от них ушли.

– Спасибо, что рассказала, – поблагодарила я сестру, так редко обращающую на меня внимание.

– Сделай так, чтобы я не пожалела об этом разговоре, – сказала она, поднявшись с крыльца и поправив перевязь на поясе.

– Обещаю, – ответила я, твердо глядя в тёмно-синие глаза сестры.

Ронесса бесшумно скрылась в зарослях ежевики. Я, сдерживая волнение, создала небольшой воздушный вихрь, направив его в крону деревьев за манго. Вскоре вихрь вернулся, неся три спелых плода, я с небольшим сожалением развеяла его, но от выплеска энергии, на душе стало легче.»

– Латория?

– Да? – отвлеклась я на зов Илиды.

– Не хочешь размяться?

– Не откажусь! – оживилась я.

– Какое оружие? – лукаво сверкнув глазами, спросила она.

– Меч? – предложила я.

– Согласна!

– Отлично! – кивнула ей я, когда она позаимствовала второй короткий меч у одной из Амазонок и передала мне.

– Повеселимся? – оскалилась Илида.

– Бесспорно! – отсалютовала ей я, принимая боевую стойку.

Стойка – это основа всего боя, умеешь правильно стоять – сумеешь правильно и быстро реагировать на выпады соперника.

Илида – одна из лучших Амазонок, но она крупная и из-за этого двигается медленнее меня. Я же, уступаю в силе, но выигрываю в скорости и ловкости. Илида нападает, делая обманный манёвр, но я быстрее, с лёгкостью лани отпрыгиваю в бок и, припав на колено, с разворота прочерчиваю по обнажённому левому бедру Илиды кончиком меча. Тонкая линия пореза на глазах краснеет от проступившей крови. Амазонка шипит, но не теряет бдительности, следующим же выпадом мстит мне, оставляя похожий неглубокий порез над левым наручем. Я отпрыгиваю назад, выискивая слабость в обороне Илиды, двигаюсь по кругу, бесшумно, словно зверь. Она принимает стандартную стойку, и зорко следя за моими движениями, держится ко мне лицом.

Ближний бой – не мой конёк, именно на нём я провалила экзамен, и Илида это знает. Знаю я – знает она, в её глазах танцуют огоньки азарта, но она намеренно сдерживается, жалеет. А мне не нужна её жалость!

В моих жилах вспыхивает ярость, я набрасываюсь на Илиду внезапно, со скоростью тигра, преследующего свою жертву. Но она сильнее, на что я надеялась, идя напролом? Наши мечи схлестнулись, никто не хочет уступать, мы меряемся силами физическими и духовными, глядя друг другу в глаза. Стоит немного дать слабину, как лезвие меча ледяным холодом обожжёт мою шею, безмолвно признавая слабость и поражение.