– Тогда хватит болтать и приступай к делу!

– Ого! При мне ещё ни одна женщина не называла секс «делом», – развеселился я.

– Ты перестанешь болтать, или же ты просто тянешь время, потому что ничего не можешь?

– Ох, девочка, ты бы осторожнее со словами, – предупредил низким голосом я, при этом в моих глазах бушевал холодный голубой огонь, – как тебе после о них не пожалеть.

– Да, лучше пожалеть, чем так стоять и бесцельно сотрясать воздух! – взорвалась принцесса, ничуть не испугавшись моих изменившихся глаз.

– Тогда раздевайся! – скомандовал я.

– Напугал козу капустой! – презрительно бросила она, расстёгивая одной рукой застёжки платья на спине.

– А если так! – я рывком сорвал со своих бёдер полотенце, отшвырнув его в сторону и выставив напоказ своё, без ложной скромности, внушительных размеров достоинство.

Мне доставило огромное удовольствие видеть, как расширились зеленющие глаза этой миниатюрной выскочки, когда она их опустила вниз.

Латория шумно сглотнула, не отрывая взгляда от, явно впечатлившего её вида.

– Начнём? – ещё раз уточнил я, потихоньку оттесняя её собственным телом ближе к гостеприимно раскрывшей свои объятья, кровати.

Девушка не поднимая глаз, пятилась, когда я приближался, нарушая установленную дистанцию. По пути, она смогла-таки расстегнуть последнюю застёжку. Платье соскользнуло с её бронзовой кожи, выставляя напоказ аппетитные округлости груди и бархатную гладкость кожи.

Я плотоядно ухмыльнулся – дальше Латории отступать некуда, её ноги упёрлись в основание кровати, а глаза, наконец-то оторвались от созерцания моих выдающихся частей тела, и уткнулись куда-то в район моего левого уха. Смотреть мне прямо в глаза она избегала. Боялась, что я там что-то увижу?

Я легонько подтолкнул девушку, и мы вместе упали на мягко отпружинивший матрац. Она тихонько охнула, когда ощутила вес моего тела на себе и, признак моей явной готовности к сексу. Но как же приятно она пахнет! Так вкусно для меня не пахла ни одна женщина, во мне всё больше крепнет желание облизать её всю, как сахарный леденец на палочке, которые я в прошлом никогда не любил, но вот для неё готов сделать исключение.

Латория подо мной не двигается, не шевелится и дышит, по-моему, тоже через раз. Сама хотела близости, а в итоге изображает из себя бревно, без тени настоящего желания. Я шумно потянул носом, вдыхая её запах, в нём я не почувствовал возбуждения, только примесь страха. Страха? Почему страха, она же сама меня подначивала приступить к делу.

– Ты меня боишься? – спросил я Латорию, приподнявшись на локтях и взглянув в зелёную равнину её глаз.

– Нет, – ответила она, избегая смотреть мне прямо в глаза.

– Твой запах говорит совершенно другое.

– Ты ошибаешься, я тебя не боюсь.

– Ты по-прежнему хочешь… как там у вас говорят «приступить к продолжению рода»?

– Да, – уверено, не секунды не сомневаясь в ответе, подтвердила Латория.

– Хорошо, – согласился я, ничего не понимая в происходящем.

Я развёл в стороны её ноги своим коленом, она безропотно подчинилась.

У меня раньше не было опыта секса с «бревном», женщины всегда активно участвовали в процессе, они источали явственный запах возбуждения, исходили соком, как самый сочный арбуз. А тут что? Лежит, как положили, и ждёт, не чувствуя ни капли желания. Я себя насильником начинаю ощущать, хотя, собираюсь это делать с её добровольного согласия.

Вот Аид! Я поздно понял, что девчонка оказалась девственницей, решив поначалу, что она такая узкая из-за своего маленького размера. Но после, излив в её лоно семя и отстранившись, я заметил кровавое пятно, красноречиво говорившее о только что произошедшем.

Вот я дурак! Мог бы догадаться сразу, по её странному поведению, но так хотел наполнить свой магический резерв, вот и закрывал глаза на многие нестыковки в её поведении. И что в итоге? Я кончил сразу, как только сумел пробиться в её тесное лоно, и мой резерв, так и остался пуст. А она молча выносила эту пытку, я слышал, что для женщин первый раз всегда проходит болезненно, тем более, для такой маленькой и хрупкой, как Латория.

– Почему ты мне не сказала? – спросил я девушку, полный негодования на себя и на неё, строго смотря в её лицо, на котором не было ни одной мокрой дорожки или хрустальной слезинки.

– О чём я должна была предупреждать? – спросила девушка, прикрыв своё прекрасное тело простынёй.

– О том, что ты раньше никогда не знала мужчины.

– Об этом следовало говорить? – удивлённо спросила она, впервые посмотрев прямо мне в глаза.

– Да, о таких вещах принято предупреждать.

– Я не знала и не думала, что это так важно, – пожала плечами она.

– Тебе было больно?

– Это тебе тоже важно? – приподняла голову Латория.

– Да, – коротко ответил я.