– Что теперь предпримем, ребята? – спросил я, когда мы были уже на «Приджеле». – Мы свободны, но возможностей у нас всё меньше и меньше.

– Почему же меньше? – удивлённо спросил Ворди. – Это пока достоверно неизвестно. Вполне вероятно, что мы получим некоторые бонусы.

– Каким это образом? – спросил я.

– Да, Ворди, что ты имеешь в виду? – тоже спросила Латира.

– Как что? Григория Ивановича, – невозмутимо отвечал Ворди.

– Но чип с Григорием Ивановичем забрал Шерди, – недоумевал я.

– Этот? – Ворди открыл свой контейнер на рукаве и вынул из него чип с рисунком голубя.

– Не может быть! – воскликнул я! – Я ведь своими глазами...

– Ну, ты и фокусник, Ворди, – улыбнулась Латира.

– Да, во старый даёт! – восхитился Бельгазо.

– Хозяин Ворди очень умён, – даже дроид Чедлик и тот похвалил Ворди.

– А что тогда у Шерди? – спросил я.

– Копия чипа – что-то вроде демо-версии, – отвечал Ворди. – Конечно же, я не мог скопировать такую сложную информацию, которой владеет Григорий Иванович, поэтому загрузил на чип то, что было в свободном доступе Сочевана. А что будет делать с чипом Шерди? А проведёт, как и ранее планировалось, сверку на возможные инновации, и само собой ничего нового там не найдёт да и успокоится.

– И копию чипа ты отдал, конечно же, мне, зная, что Шерди изымет его именно у меня, – понял я замысел Ворди.

– Так точно, Сергей.

– Отлично провернул комбинацию. Спасибо тебе, Ворди, – сказал я ему.

– Делаем одно дело, – спокойно сказал он.

– Бульбуляндия на горизонте. Заходим на посадку, – сообщил нам Чедлик.

Песчаный овраг между двумя барханами в пустыне Бульбуляндии стал парковочным местом для нашего «Приджела». Для того чтобы скрыться от возможных незваных гостей «Приджел» развернул собственное укрытие, а Чедлик организовал нагнетание песка, отчего из двух серповидных барханов сформировалась дюна, которая и стала естественным ангаром для нашего универсального транспортного средства.

Я попросил своих друзей подождать у ограждения перед поселением, чтобы поговорить с бульбульцами и подготовить их к нашему прибытию, потому что четыре человека и один робот могут напугать неокрепшие умы этой расы. С помощью изученных за полгода троп мне без труда удалось выйти к жилищу приютившего меня семейства Апульплюм. Вся семья была в сборе за обеденным столом, и мой визит очень обрадовал их. Гнулигюль с Палимлюп на руках подбежал обнимать меня и целовать своими безобразными собачьими губами с неконтролируемой слюной, а Апульплюм с остальными детьми весело колотили лапами по столу. Для них я был как брат и сын, настолько эта семья бульбульцев любила меня, хоть я и не был на них похож. И направляясь тогда в Бульбуляндию, я рассчитывал на то, что там с радушием примут и моих друзей. Так и случилось, после десятиминутного откровенного разговора, семья Апульплюм решила выделить мне и моей группе одно из деревянных строений, ранее предназначавшееся для хранения продовольственных запасов, которое уже перестали использовать после того как построили новое более вместительное помещение для этих нужд.

Встреча семьи Апульплюм и моих друзей была довольно необычной. Бульбульцев удивило, что кроме меня ещё и другие «пришельцы» разговаривают на их родном языке, а дроид Чедлик поразил своим причудливым поведением и отсутствием многих потребностей живого существа. Кстати, о потребностях Чедлика. Дроид питался воздухом с помощью встроенного в нём мини-реактора. Воздух расщеплялся в реакторе на молекулы, выделяя кислород, который в свою очередь подвергался химической реакции с выделением требуемой энергии для работы дроида. Для энергозатратных функций дроид потреблял огромное количество кислорода, поэтому в такие моменты робот находился или на открытой местности, или же в помещении в отсутствии живых организмов. Но вблизи чего-то живого дроид использовал аккумулированную энергию от ёмких высокоэффективных солнечных батарей из неизвестных в двадцать первом веке сплавов. Вообще, с Чедликом мы очень хорошо стали общаться с первых дней знакомства. Казалось бы, бездушный робот, собранный из легкосплавных материалов, должен быть чёрствым и холодным, но у Чедлика выявился эмоциональный характер, который по-разному реагировал на внешние раздражители. Однако все приказы этот дроид выполнял строго, хоть и выражал иногда своё мнение по поводу их рациональности. И если для меня такой робот был какой-то суперигрушкой, то для бульбульцев Чедлик являл собой нечто потустороннее, требующее поклонения. Поэтому и называли они этого дроида – Святой Чедлик, и приносили свои дары, которыми сам Чедлик угощал нас.

По причине того, что Шерди мог вспомнить о нас в любой день, мы спешили скорее приняться за изучение содержимого чипа с рисунком голубя. Для досконального разбора и поиска нужной информации на чипе нам требовалась лаборатория и учёные Сочевана, но в связи со сложившейся обстановкой мы решили своими силами перебирать знания Григория Ивановича. И только одно место в Бульбуляндии подходило для активации электронного спикера – это его родной дом – купольное строение «Хранилища достижений человеческого разума». Удивлению Григория Ивановича не было предела, когда, после путешествия в прошлое и обратно, он активировался опять в том же полуразрушенном здании.

– Хм, Серёжа, а я думал, что моя следующая активация произойдёт в Сочеване, – разочаровано сказал электронный спикер, обведя глазами давно знакомое ему помещение.

– Прости, Иваныч, ситуация ещё более усложнилась.

– Тиронцы уже успели захватить Землю? – округлил свои электронные глаза Григорий Иванович.

– Пока нет, но всё идёт к тому. Вдобавок, в Сочеване свергли власть, и править стал диктатор по имени Шерди, играющий долгое время роль Льбабаля, о котором я ранее тебе рассказывал.

– Мы уже успели и побывать узниками в тюрьме Сочевана, о существовании которой нам было неизвестно, – добавил Бельгазо.

– Иногда я поражаюсь, как организм живого существа способен выдержать такое количество стрессов. Даже мой искусственный интеллект подвергается волнению от подобных новостей, – вздохнул Григорий Иванович.

– Вся жизнь – борьба, – попытался я красиво сказать.

– Серёж, устарело уже это выражение. Жизнь для того, чтобы жить, а не вечно бороться. Но, судя по последним событиям, к людям опять возвращаются забытые примитивные проблемы, связанные с выживанием, – сказал электронный спикер.