– О многих известно, но среди них ни одного разумного вида существ, – ответила Латира. – Интересно, кто это? И как тиронцы на них вышли?

– Есть предположение, что эти существа живут не в этом пространстве и времени, а в абсолютно неизведанном измерении. И, скорее всего, не существа они вовсе, а концентрированные сгустки энергии, которые не видят преград в законах нашей Вселенной, – сказал Аросо-Кон с серьёзным лицом.

– Но ты не знаешь наверняка? – спросил я его.

– Нет. Это всего лишь предположение, – почему-то оглянулся назад Аросо-Кон.

– Нам пора домой, Сергей, – дёрнула меня за рукав Латира.

– Ну что ж, не смею больше задерживать. В любом случае я скоро выйду с вами на связь... Наверное, именно с тобой, Сергей, потому что твоё сердце и голова ещё не так наполнились ненавистью к Тирону, как у коренных сочеванцев. Ты сможешь помочь Сочевану и одновременно посодействовать в реализации моих целей. Прощайте. Этот «Стерр» автоматически доставит вас на Землю.

– Прощай, Аросо-Кон, – сказал я.

Латира, не сказав ни слова, пошла в «Стерр», а я сразу же за ней. Выход за нами моментально свернулся, и космический корабль взял курс на Землю.

За весь полёт на нашу планету понадобилось пройти всего один шлюз искривления гиперпространства, что заняло у нас не более трёх часов вместе с разгоном и торможением «Стерра». Почти всю дорогу Латира не разговаривала со мной, а была занята изучением всех возможных упоминаний о внеземной жизни, чтобы найти что-то связанное с путешествиями во времени. Она поняла, что контроль над временем – это большой козырь во влиянии на происходящее ныне. К концу пути я присоединился к Латире для просмотра этих материалов. Я был очень удивлён, когда узнал, что только в одной нашей Солнечной системе было найдены различные образцы живого вещества – от микробов и бактерий на Марсе до гигантских тюленей на Европе – спутнике Юпитера. Каждая планета и её спутник кишели различными приспособленными к местной среде организмами и были открытиями человечества в разный период его истории. Венера с её адским парниковым климатом стала пристанищем для семи миллионов видов различных организмов. Никто не мог бы и представить в начале двадцать первого века, что жизнь возможна в невыносимых условиях Венеры, а тут выявили аж семь миллионов видов! А на, казалось бы, мёртвом железокаменном Меркурии, имеющем перепад температур в шестьсот кельвинов в течение суток, найдено почти восемьсот тысяч видов микроорганизмов. Да, жизнь является таким «живучим» явлением, что готова существовать в любой форме и в любом месте. Но вот доходить до своей разумной стадии жизнь не спешит, и не спешит настолько, что из многих миллиардов найденных видов организмов, известны только три формы разумной жизни: сочеванцы, тиронцы и бульбульцы, и те произошли, в общем, от одного земного предка. Сама визуализация планет и мест обитания этих существ мне очень понравилась, поэтому я ещё долго оставался под впечатлением этого виртуального путешествия по Солнечной системе.

– Земля, Земля, приём. Это Латира. Прошу произвести идентификацию личности, – сказала Латира посредством связи, когда мы уже визуально наблюдали нашу планету.

– Личность подтверждена, – ответили ей с той стороны женским голосом.

– Прошу разрешения на посадку «Стерра».

– Посадка разрешена, – ответил голос.

– Добро пожаловать домой, – сказала мне Латира и улыбнулась.

Когда «Стерр» уже вошёл в третий док, настроение Латиры поднялось до того, что счастливая улыбка почти не сходила с её лица. Я же себя чувствовал двояко: с одной стороны был рад тому, что прибыл на Землю 4127 года, но с другой стороны понимал, что сложившееся положение вещей подавляет мой энтузиазм на участие в борьбе с тиронцами. В самом деле, что если база знания Григория Ивановича – это всего лишь «допотопный» примитив для интеллектуального уровня представителей Тирона? И что если надежда на использование возможных инноваций окажется призрачной для народа Сочевана? Эти мысли гложили меня, вызывая иногда чувство бесперспективности моих действий. Как противостоять агрессии пришельцев? Ведь одним только ярым патриотизмом не отбиться от высокоразвитых технологий Тирона. Да, сочеванцы своим стремлением и трудолюбием почти с нуля достигли немалых инновационных высот, а тиронцам достались уже готовые технологии, которые совершенствовались в геометрической прогрессии. Но война – это не спортивные соревнования, где соперников подбирают по весовой категории и уровню тренированности, а очень жестокий и несправедливый процесс.

Латире не терпелось повидаться с её отцом Мадином и рассказать ему о том, как мы встретились с одним из министров Тирона, а также о странном тиронском оппозиционере Аросо-Коне. Она хотела незамедлительно поделиться с Предводителем полученной информацией о том, что в скором времени агрессор предпримет попытки захватить Землю насильственным путём, и больше не играть с нами во внушение для признания тиронской власти. Детской наивностью Латира верила в Григория Ивановича с его базой знаний – вероятно, последнюю надежду для свободного сочеванского народа. Ей очень хотелось, чтобы жизнь на Земле вернулась в прежнее спокойное русло – жизнь, которая каждый день радует своими натуральными красками, а не пугает опасениями стать подневольным и ограниченным человеком сочеванского происхождения.

Конечно, не только Латире, но и мне хотелось узнать, что же на самом деле кроется в секретных материалах электронного спикера, представляющего предыдущую эпоху человечества. И перед возможным использованием этой информации требовалось проверить её на рациональность и идентичность к уже имеющейся в пользовании Сочевана.

– Сейчас забежим к моему отцу, а потом уже занесём чип в научный отдел, – предложила мне Латира, когда мы были уже в транспортном пузыре.

– Хорошо, Латира, – улыбнулся я ей.

– Интересно посмотреть, как отреагирует папа, когда узнает, что у нас появился так называемый «покровитель» среди тиронцев.

– Наверное, будет рад?

– Я не увидела от него какой-то толк, кроме того, что с его помощью нас вернули в это время.

– Ты слишком придирчиво относишься к Аросо-Кону. Мне кажется, что он ещё реально нам чем-то поможет.

– Ты думаешь? Я считаю, что Аросо-Кон – профессионал агентурной работы, и цель его та же, что и его начальства. Не верю я ни одному тиронцу!

– Ну, ты, конечно, лучше знаешь тиронцев, но мне хотелось бы верить, что Аросо-Кон был искренен.

– Тогда давай насчёт его намерений оставим такой статус – «хотелось бы верить». А там дальше поглядим. На данном этапе нам надо разобраться с Григорием Ивановичем и потом принимать дальнейшие решения, – сказала Латира перед входом в апартаменты Предводителя. – Ну, заходим. Отец должен быть на рабочем месте. Ох, и обрадуется он сейчас! Заодно и узнаю, почему он не выходил на связь, когда я его запрашивала, – глаза Латиры опять весело заблестели.