— Приглядись ко мне внимательно, — я перешел на «ты», — может что-то, да заметишь!

Его глаза-камеры оббежали весь мой корпус сверху донизу, пока не наткнулись на маленькую надпись на шее — две жёлтые цифры «4» и «2». Он тут же отвернулся, встал и начал было уходить, но я его остановил:

— Этот пес — мой боевой товарищ. Мне не раз приходилось брать его с собой на миссии по зачистке. Каждый раз он выручал меня, когда я был окружен людьми, и много раз защищал от назойливых машин, которым очень хотелось меня порасспрашивать о чем-то, поискать подвох в моих словах и поступках.

— Я не хотел…, - начал было он.

— И раз уж ты, — перебил его я, быстро просканировал, нашел в базе данных и продолжил, — К-758 — робот-продавец из Маленькой Италии, владелец магазина запчастей на Маллберри Стрит, хочешь меня подоставать расспросами про пса, то думаю тебе лучше будет спросить его об этом лично! — в этот момент, к нам подошел Спайк и встал напротив моего собеседника.

— Какие-то проблемы, клерк?! — вырвался шипящий голос из динамиков Спайка.

— Нет, нет…простите меня, я не хотел вас отвлекать! Еще раз прошу прощения! Пожалуйста, только не отправляйте меня в утиль, железный господин…, - взмолился К-758, - разрешите я просто уйду?

— Будь добр, — махнув на него рукой, позволил я, и клерк тут же вернулся в свою «конвейерную ленту». — Спасибо, Спайк.

— Не за что, босс, — виляя хвостом-шнуром, гавкнул пес, — рад помочь! Не всегда же людей гонять!

— Кстати о людях. Шестнадцатый прислал сообщение. Новое задание — моя вторая миссия. И он попросил взять тебя с собой.

— Есть! — эхом раздался по парку громкий лай.

Картина, которую так часто наблюдал Шестнадцатый, теперь предстала глазам Двадцать Шестого: ярко освещенный подводный город, прятавшийся в глубинах изумрудной мути воды.

— Давно меня тут не было. Я и позабыл, как он величественно выглядит! — рассматривая неоновые вывески зданий, сказал новичок.

— Несмотря на твое длительное отсутствие в стенах штаба, ты ведь помнишь, как нужно вести себя с главнокомандующим? — спросил Шестнадцатый, направляя корабль в шлюз.

— Да, помню, пусть и виделись мы всего раз.

— Отлично. К слову, я обещал командиру, что ты будешь присутствовать на отчете, но, думаю, брифинг только укрепит мои слова о тебе. Больше времени для тесного знакомства, так что без фокусов, — пригрозил товарищ, паркуя судно.

— Да брось, какие еще фокусы? — отшутился Двадцать Шестой.

— Надеюсь. А теперь на выход.

Транспортный ангар. Пустынный, остекленный коридор. Большая дверь. Напарник-надзиратель прислонил ладонь к палпаду. На табло слева появилось его изображение с номером, правая же часть — пустовала.

— Дотронься до панели, — скомандовал Шестнадцатый. — Авторизацию должны пройти оба, иначе включится энергобарьер, который сожжет все микросхемы неавторизованного посетителя.

Двадцать Шестой подошел и сделал, что ему сказали. В ладонь тут же впились мелкие иглы и считали код. На экране, в пустом окошке, вспыхнуло изображение робота с такой же видеомаской, как у Шестнадцатого, но вместо камер — два синих огонька в районе глаз и цифра «26» на лбу. Под портретами замигал зеленый свет, и дверь, непривычно медленно, стала подниматься вверх, открывая доступ в кабинет. Шестнадцатый вошел первый, мигом встал «смирно» и стукнул себя рукой по грудной пластине. Двадцать Шестой прошаркал следом, остановился чуть дальше напарника и не стал повторять процедуру приветствия, чем вызвал сверлящий взгляд в спину. Сидящий за столом робот встал, скрестил руки на груди и осмотрел вошедших:

— Значит, ты и есть тот самый Двадцать Шестой, о котором я так наслышан? — обратился командир к новенькому.

— Именно так, сэр, — ответил за него Шестнадцатый.

— У него звуковая плата повреждена, раз он не может сам за себя ответить, Шестнадцатый? И где «воинское приветствие» старшему по званию? Вас в тренировочных лагерях не учили этому?! — его глаза начали постепенно менять цвет с синего на оранжевый.

На лицевой пластине Двадцать Шестого отобразилась кубиковато-пиксельная улыбка и глаза-стрелочки, и он наконец ответил:

— Прошу меня простить! Это с непривычки. Да, вы правы, нас этому не учили. В лагерях учат убивать, а не выказывать уважение. Так что, еще раз прошу меня простить, сэр! — он тут же встал «смирно» и ударил себя рукой в грудь так сильно, что звон эхом разлетелся по всему помещению.

— Хм, что ж, — цвет глаза командира пришел в норму, — на этот раз прощу тебе выходку, но только на этот раз! А ты, Шестнадцатый, получаешь дисциплинарное взыскание за самодеятельность! Было сказано привести его на отчет, а не на брифинг, — он отвернулся и подошел к громадному лицу, разросшемуся на стене, что-то нажал, и из его открывшихся глаз вырвалось два ярких луча, сформировавших голографическую карту. — Но раз уж вышло, как вышло, то не будем ходить вокруг да около, и перейдем к делу.

К удивлению солдат, голограмма была пуста. По ней лишь бегали, ничего не обозначающие, символы и фигурки.

— Как это понимать? — спросил Двадцать Шестой.

— Так и понимать. По имеющимся сведениям, людей осталось с десяток, и наши радары не могут отследить их местоположение. Что мясные мешки умеют делать хорошо, помимо игр в бога, так это прятаться. Задача — найти. Где и каким способом — меня не волнует. В вашем распоряжении любые базы данных и арсенал — вы вольны использовать все, что захотите. Брифинг окончен. Свободны, — он снова что-то нажал и голокарта исчезла.