Из тропинки выскочили, и протянулись вдаль, перила. По неведомой привычке, я ухватился за поручень и продолжил свой шаг. Тишь предыдущей локации, сменилась на шум волн и звон моста под ногами, и пусть он был довольно прочный, но чувство того, что я могу провалиться — не покидало меня до самого конца.

Наконец, я вышел на парковку, где стоял транспорт для каждого жителя города. Любой мог взять то, что ему хотелось: машину, мотоцикл, или даже самолет. Мне всегда нравились мотоциклы. Пришлось даже пометить один своим кодом, чтобы никто, кроме меня не мог его взять. Так было не принято делать, но опять же, никто не запрещал, да и у Отряда были особые полномочия.

— Заждался небось, Мото? — усевшись на железного, двухколёсного монстра, спросил я. Без лишних слов, он тут же покрыл меня своими деталями сделав частью себя самого. Мои ноги вросли в корпус, а вся верхняя часть транспорта от вилки до сиденья, накрылась черным куполом. Изнутри свод был прозрачен, а по бокам располагались приборные панели, не мешавшие обзору. Я подал телом вперед, колеса с писком прочесали на месте, напустив клубы дыма, и через секунду мотоцикл сорвался прямо по направлению в мегаполис.

— Куда едем, босс? — прозвучало из рулевого табло.

— Давай заедем к Масляному Папочке, обменяю гемо на пару деталей.

— Разве вам не нужны дополнительные жизни? — удивился Мото.

— Я не так уж и стар, как-нибудь обойдусь без них, — холодно ответил я. — Поддай газу!

Будь Мото человеком, то обиделся бы на мои слова, но он лишь молча ускорился на мостовой. День близился к концу и солнце начало заходить за горизонт. Справа от меня виднелся черный город в оранжево-желтых лучах засыпающего светила. Каквантаблэк, он поглощает свет, словно черная дыра. В домах не было света, как и не было окон. Лишь сплошные монолитные куски железа различной формы: кубы, пирамиды, шары. И в каждом не было и намека на жизнь. Город напоминал кладбище, с единственной оговоркой, что это кладбище было «живым», но лишенным души и каких-либо чувств.

Солнце медленно угасало, тонуло в черни зданий, пока не пропало совсем. Мир погрузился во тьму, резко, как при затмении. Мигание. Еще мигание. Словно разогревающаяся лампа накаливания, монолиты замерцали. Сквозь тьму стал проступать еле видимый свет. Минута-другая и город вспыхнул неоном. Красные, синие, бирюзовые огни вырвались из этой могилы мрака, словно бабочки из коконов. Они покрыли здания своими полосами, извивались на них червями, рвали черный цвет в клочья, пока от него не осталась лишь малая часть, напоминающая о том, что утром он снова поглотит эту яркость и превратит парад красок в траур.

Мото отвез меня к Папочке. Это был подпольный магазин сбыта гемомасла. Все, чего не было в Кика-Йорке, можно было найти тут за символическую плату. У каждого товара была своя цена, а товар, который был нужен именно мне, всегда отдавался за самую высокую. Магазин находился в переулке, и напоминал палатку торгаша на рынке, того самого, которые торговали у людей различными фруктами. Неоновая вывеска рябила красным светом — «OilDi».

Мы подъехали впритык к стойке магазинчика, Мото снял купол, и продавец тут же воскликнул:

— Двадцать Шестой! Снова ты!

Это был большой и, если можно применить это к нам, толстый андройд. Очень похож на человека и с функцией к потовыделению, не понятно только зачем. Вместо пота у него вытекали струйки прозрачного масла, отсюда и имя. Довольно мерзкая машина, но дела мне до этого не было, главное — товар.

— Приветствую, Масляный. Есть что для меня?

— Ну конечно! Для тебя у меня всегда, что-то да есть! — его голосовой аппарат был поврежден и голос очень скрипел, но можно было понять, что он очень рад моему приезду. — Вот, гляди! — он протянул мне бумажный пакет, — это все для тебя за литр гемомасла!

— С каждым разом задираешь цену все выше и выше. Не ценишь ты своих покупателей, — рассматривая товар, ответил ему я.

— Но ты ведь сам понимаешь Ти Эс, что все это нелегал! Если чего-то нет в городе, значит это под запретом!

— К слову о свободе…

— Что-что? — всколыхнулся Папочка.

— Да так, не бери в голову. Вот твой литр, — я кинул ему бутыль, — не обляпайся!

— С тобой приятно иметь дело, Ти Эс! — он вставил бутылку в свой грудной отдел, и из подмышек вышел пар. Шкала на его плече окрасилась в зеленый цвет, а на циферблате высветилась цифра 1984, обозначавшая количество его дополнительных лет. — Буду ждать следующего визита! — булькнул он напоследок.

— Чтоб мой процессор перегорел! Какой же он мерзкий! — пропищал Мото, отъезжая от стойки.

— Да ладно тебе, расслабься, — похлопав его по баку, ответил я, — купил и забыл.

— Вы довольно часто у него покупаете, могу я узнать, что?

— Нет, тебе это знать не обязательно.

Мото злобно буксанул и резко закрыл меня куполом:

— Как скажете! Куда дальше?

— А теперь домой.

Если бы я был человеком, то мог бы с уверенностью сказать, что немного устал за сегодняшний день.