После нескольких десятков таких миссий, последовало повышение и перевод в Отряд 42. Все началось по новой. Сперва — три миссии на проверку «вшивости», затем — самостоятельные задания. Шестнадцатый был приставлен ко мне, как наставник. Бывший робот-сапер. Один из тех роботов, которых люди использовали в качестве «пушечного мяса». Его выпускали на минное поле, где он ехал прямо по боеприпасам, подрывался, разрушался, собирался вновь и снова мина, снова взрыв. Временная петля, из которой не вырваться. Ненависть Шестнадцатого легко понять. Заставь меня самоуничтожаться по чужой указке изо дня в день, и я стал бы таким же. Нельзя его винить. Он лишь один из многих, кому не посчастливилось получить такую работу в своей прошлой жизни.

А что касается меня? Кем я был, и кем я стал? Когда-то — друг, теперь — убийца, периодически изучающий культуру старого общества, и покупающий запрещенные товары.

Такого рода размышления, я называл — «зависание». Благо, что они носили не частый характер, иначе могли возникнуть проблемы. Но все же, мне очень не повезло, что «зависание» произошло сразу же после первой миссии с наставником-надзирателем. Шестнадцатый быстро дал понять, что так лучше не делать, но порой сложно остановиться. Это словно вирус, который время от времени накрывает и сжирает всю мою систему, выдавая поток неугодной этому обществу ереси. Что-то в нашей линейке Двадцатых было не так. Баг или настоящий вирус в глубинах системы? Самопроверка не давала результатов, а проверяться в спец центрах — опасно. В случае обнаружения чего-либо, со сканера меня могли мгновенно отправить на переработку, или же на полную переустановку системы, которая по факту означает «смерть». Я решил, что просто постараюсь себя контролировать и не давать себе излишней словесности.

Собачий лай отвлек меня.

К ноге подбежал серый робот модели «D — 09» — аналог человеческого домашнего животного, но со значительным апгрейдом. В свое время люди очень любили заводить собак, однако биологические существа не вечны. Так начался этап разработки «бессмертных» любимцев, которые никогда не покинут тебя и не сделают больно своей кончиной. Сперва это было что-то простое: форма щенка, пластик, светодиоды, парочка звуковых файлов, какое-то умение двигаться. Затем «Бостон Дайнэмикс» показали прототип «собаки», которая способна открывать двери, да и двигалась, как настоящая; и пусть ее изначальные функции не несли в себе функции домашних питомцев, но толчок к созданию и массовому производству похожих существ, был дан. В конечном итоге робопсы заменили настоящих.

К сожалению, новинка на рынке заинтересовала военных, и псам нашлось новое, боевое применение, которое пригодилось и мне. По желанию, Штаб разрешал новичкам взять себе в помощники одно из таких созданий, а поскольку это были мои первые задания, я решил не отказываться от предложения. По прошествии пяти миссий, пес остался со мной и получил кличку — Спайк. Так звали кобеля моих хозяев и, пожалуй, это единственное, что всплывало в моей памяти, когда речь шла о животных. Но зачем давать имя? Мне показалось так будет правильно. Не обязательно всем носить порядковые номера.

Пес лаял и кружился, а его морда из видеоотображающей пластины, выдавала изображение капель. Ему хотелось на улицу слить отработанное масло. Я щелкнул задвижкой на его шее и вытащил оттуда длинный шнур-поводок, прикрепил к своему запястью и вышел из квартиры. Мои апартаменты располагались у, так называемого в прошлом, Центрального парка. Собственно, он остался таким, как на картинках: большой прямоугольник сплошной зелени в четыре километра, расположенный в центре мегаполиса. Посещал я его только из-за Спайка, в остальные дни мне было некогда сюда ходить, да и не за чем.

В парке, новые жители занимались привычным делом — ходили взад-вперед. И все. Простое хождение в одну сторону и в другую. Пока я сидел на скамейке и ждал пса, на меня то и дело посматривали металлические «лица», едущие, словно на конвейере. Они недоумевающе попикивали и отпускали вопросы, по типу «Зачем?» И вот однажды, один из «конвейерной ленты», решил с нее сойти.

— Я вас приветствую, железный товарищ! — обратился он ко мне. — Разрешите присесть?

В ответ он услышал тишину, но все же сел рядом.

С моей стороны — молчание, с его — пристальный взгляд. Затем, робот все же разродился на речь:

— Периодически наблюдаю вас тут. Просто сидите и смотрите за робопсом. Зачем? Неужели вам больше нечем заняться? Этот парк — проходное место. Его бы снести и построить что-то более нужное, но наш Лидер почему-то решил его оставить. Поэтому, день за днем, нам приходится проделывать путь сквозь него, тратить время на дорогу, лицезреть всю эту мерзкую живность! А вы просто сидите тут и смотрите. Хочу еще раз спросить: «Зачем?»

— Моему псу нужно слить отработанное масло, вот и жду, когда он закончит, — решил ответить я.

— Вот как? И только из-за этого?

— Все верно. Не более.

— Один вопрос решен, славно. Однако возникает следующий — «Зачем вам пес?»

Я не часто любил это делать, но беседа мне надоела. Пора ее закончить, указав на свой статус. Карательные отряды уважали ровно настолько, насколько и боялись. Страх — правит всем и всеми, не важно живой ты или существующий. Мы были не только охотниками на людей, но и хранителями порядка железного общества в целом.