— Какие они мерзкие, — сказал Шестнадцатый, остановившись в паре метров от ринга. — Выпивка пожгла парочку моих микросхем и изображение чуток рябит, но от подобного зрелища, все будто восстанавливается, и картина выглядит четче. Пожалуй, я поспешил, сказав, что тут не так уж и плохо, при этом побывав только в одной комнате. В «Шестерне» можно забыться, попытаться найти себя, прийти к какому-то решению, но не превращаться в стадо тупых животных! Это людской удел, не наш! Почему они ведут себя так, Двадцать Шестой? Почему…

Напарник молча посмотрел на него, обдумывая ответ, но Шестнадцатый резко соскочил с места и нырнул в толпу перед собой. Он принялся хватать зевак, и бить их в железные морды, ставить подсечки и со всей силы швырять об пол, добавляя отрезвляющий пинок в корпус лежачих. Кто-то из особо смелых зрителей, решил остановить разъяренного оперативника, но тут же получил удар коленом в прыжке в область виска. Стальная куча начала расходиться в стороны от бойни, которая происходила совсем не там, где они ожидали. Роботам хотелось избивать беззащитных и слабых, но противник, которого предоставил им случай, оказался сильнее, способным постоять за себя, и попыток ввязаться в драку не поступило ни от кого. Некоторые машины сразу же убежали, другие остались смотреть, а третьи становились невольными участниками, попавшими под горячую руку. В какой-то момент, на ноге Шестнадцатого задрожал оружейный отсек, и он выхватил пистолет, направив его на окружающих:

— Кто вы такие?! — закричал воин в отставке. — Что вы себе позволяете? И за это…за вот это мы сражались? Ради подобного дерьма я получил пулю, чтобы сыпаться на куски, пожираемый ядом? Уничтожить последнего человека, чтобы тупорылые машины, как вы, превратились в копирку мерзких животных?! Что с вами? Я…, ах…, — он схватился за голову, от резкого удара током, и выронил пистолет «Жидкий Змей» пожег слишком много микросхем.

Увидев брешь в защите вояки, и почуяв слабость, толпа приблизилась к Шестнадцатому, пытаясь зажать его в кольцо. Двадцать Шестой выскочил им навстречу и прикрыл собой напарника. В его руках блестело серебристое орудие:

— Я так не думаю, — спокойно обратился он к шакалам. — Отошли, иначе получите по пуле в лоб. Нападение на члена Отряда 42 карается законом. В случае неповиновения, я в праве применить силу. Кому повезет выжить — отправится в Рифордж. Этого хотите?

От угрозы, зеваки зашептались, и, словно ведомые единым разумом, медленно отошли от солдат подальше, вытянув перед собой руки.

— Двадцать…Шестой…, — слабо выдавил Шестнадцатый. — Теперь можно спокойно уходить в утиль. Отряд в надежных руках…

— Брось. Лучше поднимайся, — он подал ему руку, и напарник тяжело ухватился за нее. — По-тихому проскочить не вышло, а?

— Извини, надо было меньше пить. Пожег все к чертям, рассудок поплыл в какую-то задницу и…, — он посмотрел на отверстие в потолке над клеткой. Оттуда на них смотрело знакомое лицо со свиными глазками-лампочками.

— Да вашу ж конвейерную мать! Чего вам неймется?! — закричал Масляный Папочка из своего убежища. — Устроили хрен пойми что! Сорвали такое шоу! Ублюдочный Отряд.

— Спускайся к нам, и выскажи в лицо, жирный уродец, — приказал ему Двадцать Шестой, помахав пистолетом.

— Фу! Как грубо, ТиЭс, мальчик мой. Давайте лучше вы ко мне подниметесь, и мы проведем беседу о том, как надо себя вести в подобного рода заведениях, — хмыкнул барыга и скрылся из виду, после чего, из люка над ареной, одна за одной, появились стеклянные ступеньки, приглашавшие солдат пройти в тайную комнату.

— Идем, — встав на ноги, твердым тоном сказал Шестнадцатый.

— Справишься?

— Ты за кого меня держишь, новичок?

— За ветерана в отставке, который не может нормально держать пистолет и срывается на всякие мелочи, — съязвил Двадцать Шестой, изобразив на маске пиксельную улыбку.

— Напомни сделать тебе выговор, когда мы отсюда выберемся, ладно?

— Обязательно.

Толпа с любопытством наблюдала, как два оперативника поднимались вверх по ступенькам. Когда они скрылись из вида, люк закрылся, втянув в себя весь светящийся красный дым. Робот-прислуга крикнул зрителям, что продолжения не будет, и погасил свет за баром, отняв у комнаты последний источник света. Без лишних слов и претензий, машины потопали на выход к лифту, ни довольные, ни расстроенные. В связи с поднятой шумихой, все остальные развлечения и мероприятия, были отменены. Через пять минут в здании клуба не осталось никого, кроме трех особо важных персон.

Тайная комната Масляного представляла собой небольшое помещение, тускло освещенное синими неоновыми трубками в прямоугольной конструкции навесного потолка. Стены обиты пурпурным велюром, блестящим в лучах напольной лампы, стоящей в углу, рядом с кожаным диваном. В центре зала находился стеклянный столик, с рассыпанными красноватыми полосками непонятного порошка, и валявшейся пустой ампулой с жирными подтеками. Сам хозяин затаился в кресле, скрытом в тени. Его глазки встречали посетителей голубым свечением из мрака.