Спайк пошел вперед, поглядывая по сторонам, выискивая проблему в системе Двадцать Шестого и, попутно, рассматривая картинки и видео в окнах. В одном из них, в здании из красного кирпича, он увидел себя, точнее момент, где он присутствовал. Это была их первая встреча с Двадцать Шестым. Еще щенок, по меркам опыта и апгрейда, он сидел и ждал указаний. Когда новоявленный хозяин погладил его, он не знал, как реагировать. Жест не привычный для робота. Тогда, впервые, Спайк понял, что с этой машиной ему предстоит пережить нечто необычное, не такое типичное и обыденное, как довелось испытать всем остальным робопсам до него. Двадцать Шестой не стал метить его своим кодом, а это значило только одно — он хотел не владеть, но быть равным с ним. Однако, Спайк все равно считал его своим хозяином, и не потому, что так велела его собачья программа, а потому, что он сам так для себя решил. Хозяин, но не как властитель, а как создание, которое заботится и уважает.

— Кто бы мог подумать, что спустя столько лет, я смогу побывать в твоей голове, Ти, — с ноткой ностальгии, проговорил он. Ответа снова не последовало. — И с чего вдруг такая молчаливость? Но, пусть ты не реагируешь, — слышишь все равно. Никогда бы не догадался, что мир твой выглядит именно так: серый, мрачный и наполненный воспоминаниями. Думается мне, что «самокопанием» ты не занимался, а стоило бы разок. Если брать в учет твои «зависания», Ти, было бы очень полезно. Если ты меня и вправду слышишь, то да, я знаю о твоей проблеме, как бы ты ее не скрывал, я все равно вижу твои попытки ее подавить. И пусть я не все понимаю в твоих действиях, но, как друг, мог бы помочь. Тебе нужно только попросить, Ти, не нужно противостоять этому в одиночку. Может быть, если бы ты мог кому-то высказаться, а не варить все эти мысли в своей голове, то «зависания» могли и не появиться вовсе. Когда последний человек падет, я обязательно проведу с тобой беседу, не сомневайся.

Где-то в небе среди туч, послышались слабые, еле слышные слова благодарности. Спайк молча повилял хвостом, выполнив свой дружеский долг. Но не успел он насладиться моментом, как мордой стукнулся в стену. Перед собой он видел все ту же дорогу, уходящую вдаль и знакомые здания, тянущиеся по бокам, однако путь ему преграждало нечто невидимое. Спайк прислонил лапу к поверхности и по ней, спиралью, пробежал электрический разряд, вырисовавший зигзаговым шрифтом надпись: «Конец пути».

— Тупик? Не может быть, если только…, - как и минутой до этого, над головой Спайка возник голос, но на этот раз он был четкий и громогласный:

— Дороги дальше нет!

— Кто сказал?!

— Дороги дальше нет! — повторил голос.

— Ти? Это ты?

— Убирайся прочь! Территория закрыта для посторонних!

— Черт, если эту стену возвел Ти, значит за ней действительно что-то важное. Сокрытые воспоминания? А если нет, тогда причина его системной ошибки кроется там же, — думал Спайк. — Что же делать? Без разрешения мне не пройти, а Ти играется в молчанку…Хотя, а вдруг…, - он обратил внимание, что находится под лучом лунного света, как под прожектором. — Слепая псина! Да как же я не заметил?! — выругался он на себя и вскочил на невидимую преграду. Оттолкнувшись, он рванул по вертикали прямо к небесному объекту, одновременно приготовив свое спинное оружие. — Не знаю кто ты, но Двадцать Шестой не такой идиот, чтоб возводить простейшую охранную систему вот так явно, — блок стволов пушки зашумел и начал раскручиваться, выпуская пулеметную очередь прямо в луну. В ответ на атаку, белый диск сконцентрировал свет, преобразовав его в тепловой луч, и ответным ударом выпустил в противника. Спайк отскочил вправо, но не сбил прицел, и продолжил наседать огнем по цели, пока на той не появилась трещина. Добежав к врагу, пес напряг уши и выставил вперед. На полной скорости, он впился острыми кончиками в уязвимое место, созданное его пулями. Луна взвыла, издав электронный крик, зашаталась из стороны в сторону и улизнула за невидимую преграду. В момент ее побега, Спайк заприметил, что она имела шлангообразную, похожую на щупальце, форму. Стена вмиг исчезла, и пес медленно поплыл вниз, увидев все то, что было скрыто.

В самом конце стеклянной дороги, возвышались два красных, сверкающих небоскреба, окруженных сооружениями меньшего размера и других цветов: зеленые и синие. Прямо в центре, между высоток, висела черная, переливающаяся субстанция. Она держалась за строения своими многочисленными, липкими конечностями. Одно из этих щупалец, как раз тянулось обратно после боя со Спайком. Вернувшись к своему телу, лунный диск прополз к макушке скользкой туши и раскололся на несколько частей. Осколки бледного блюдца сформировали контуры лица, а обтянувшая их смолянистая жижа, придала им полноценный, людской вид. В пустых глазных щелках, вспыхнул сиреневый свет, существо завопило скрипучим, прерывистым и искаженным криком младенца. Взгляд ярких глаз мигом устремился в Спайка, приземлившегося на землю.

— Это еще что за хрень?! — раздался знакомый голос рядом с псом.

— Лийч, Ти! Это чертов Лийч, — ответил Спайк Двадцать Шестому. — Вижу, ты снова вернул право на общение?

— Да, видимо эта штука блокировала меня. Но, даже сейчас, все равно не дает создать виртуальную проекцию.

— Твоя проекция тут не нужна, а вот благодарность — очень даже пригодится, — игриво сказал пес.

— Ммм, насчет этого…Думаю надо будет обсудить все. Но сейчас, есть вещи поважнее.

— И то верно. Как ты мог вообще словить Лийча? Этот вирус-червь просто так не заносится. Ты, случаем, не посещал «Шальную шестеренку»?

— Еще чего! — возмутился Двадцать Шестой. — Даже не знаю, что это за место.

— В любом случае, вот твоя причина сбоя. Приглядись внимательнее, — Спайк кивнул головой на вирус. Лийч, склизкими лапками, держал, прижав к себе, фрагмент воспоминаний. На нем было зацикленное видео: мужчина, положивший свои руки на плечи Двадцать Шестого и что-то ему говорящий. — Я бы посоветовал так же посмотреть на его щупальца, которыми он держится за здания. Ти, эта мразь усиливает твои воспоминания настолько мощно, что ты просто не в состоянии атаковать людей. Если твоя память о людях сильна, то это пробуждает давно забытые законы Азимова, которые, к сожалению, нельзя удалить, но блокировать — вполне реально. Кто-то занес в твою систему червя именно с этой целью: восстановить запрет на причинение вреда человечеству.

— Отлично, лучше и не придумаешь, — произнес Двадцать Шестой. — Знать бы еще, кому это понадобилось. Но с этим я разберусь позже. Спайк, поскольку материализоваться не в моих силах, чисткой придется заняться тебе.

— Ти, ты ведь понимаешь, что с Лийчем могут повредиться, если не полностью уничтожиться, твои воспоминания?

— Понимаю…, - с секундной задержкой, ответил Двадцать Шестой. — Но мои воспоминания не так важны, как задача, которую необходимо выполнить! Поэтому, пожалуйста, не сдерживайся. Выведи эту чертовщину из моей операционки! — и его голос растворился в тишине.