— Еще не хватало объяснять солдафонам кто я, и доказывать свой статус, — думал про себя Рипп. — Эх, как же просто было раньше жить. Сидишь в своей полумрачной коморке на нижнем этаже Штаба, проверяешь приходящих роботов на наличие ошибок, потом заканчиваешь официальную работу и спускаешься в свой родной подвальчик, отправляешь прислугу за жертвой, принимаешь ее, и эксперименты, эксперименты, эксперименты. А потом в твоей жизни появляется машина, которая пускает все под откос! Будь проклят этот крылатый…

Не успев закончить ругательство, рядом с Риппом рухнуло нечто тяжелое, разбросав осколки асфальта по сторонам, один из которых попал в старого ученого, сбив его с ног.

— Неужели я так громко поддался воспоминаниям…, — подумал Рипп, насторожившись, что по нему произвели обстрел с воздуха. — Нет, это же…?

Облако пыли рассеялось порывом ветра, созданного турбинами матовых крыльев. Риппу открылось странное существо, отдаленно напоминавшее человека без кожи; черные полоски мышц, тускло блестели от света, исходящего от оскольчатого нимба над головой незнакомца. В руках он держал робо-пса, из спины которого тонкой струйкой текла густая, золотистая жидкость.

— Лидер? — вырвалось у ржавого. — Нет, но черт, как похож. Особенно морда, хм.

— Рипп. Помоги мне! — заговорила машина искаженным голосом.

— Ты вообще кто? И почему просишь у меня помощи? Откуда меня зна…, — он замолчал, увидев на ребре робота буквы «М» и «С». — Двадцать Шестой?!

— Прошу.

— Не верю своему окуляру! И правда ты! — ученый вскочил, позабыв о том, что его тело кусок дряхлого железа, которое может развалиться от одного удара, и уставился на Двадцать Шестого. Камера-голова задергалась от возбуждения. — Хо-хо-хо! Неожиданно, неожиданно! Кто бы мог подумать, что ты выглядишь именно так!

Рипп ходил вокруг солдата, быстро приближая и отдаляя глаз-объектив, рассматривая диковинку и загораясь неподдельным интересом, который некогда иссяк по отношению к данной модели. Он что-то бубнил и потирал ладони. Особое внимание, развалюха заостряла на крыльях Двадцать Шестого, отчего из его динамиков невольно доносилось: «Да…да, вот оно!»

Не выдержав, что его игнорируют, Двадцать Шестой выставил вперед ногу, об которую споткнулся Рипп, прервав свой обход.

— Ты поможешь мне или нет?! — выкрикнул солдат.

— А? Нет. С чего бы? — спокойно ответил Рипп, тяжело поднимаясь с асфальта. — Из-за тебя все пошло под откос. По крайней мере у меня. Да еще этот уродец, которого ты оставил мне на проверку, надавал по голове и смылся.

— Двадцать Седьмой? Ты нашел что-то? — спросил Двадцать Шестой, прекрасно помня слова Шестнадцатого о том, что именно Рипп занимался трансплантацией его сознания.

— Ничего, что могло бы быть подозрительным в плане внедрения врага в систему. Однако, изучая его «внутренний» мир, обнаружил некое подобие дверей с двумя замочными скважинами. Предполагаю, что это было подсознание, закрытое от лишних глаз. Думается мне, машинке есть, что скрывать.

— Эта машинка — Шестнадцатый, но ты и так в курсе, — прервал эту плохую актерскую игру робот.

— Вот как. Интересно, интересно, — Рипп потер уголок своей камеры кончиком пальца. — Значит он уже получил фрагменты памяти двух других, и завершил становление старой личности.

— К чему был весь этот цирк?

— Ни к чему. Ты просто стоишь ниже рангом для получения такой информации, вот и все. Как у вас в армии говорится? Неположенно по сроку службы? — Рипп слегка усмехнулся. — Да и как вообще ты представлял себе раскрытие тайны? Что можно подойти, просто спросить, а собеседник такой раз и выложил тебе все на блюде? Ты идиот? Естественно я буду утаивать и вилять, Двадцать Шестой. Такова моя суть, да и многих, как мне кажется. Психология, не слышал?

— Заткнись.

— А?

— Я сказал: «Заткнись», — Двадцать Шестой схватил Риппа за горло и оторвал его от земли. — Мне плевать, что ты и Лидер мутите в своем болоте. В данный момент, меня это мало волнует. Я прошу лишь помочь Спайку, — робот кивнул на молчащего, полуживого пса. — Если ты откажешь мне, что ж, терять нечего. Я просто сверну тебе шею, и ринусь в бой с Отрядом 84. Сдохну? Может быть. Зато заберу побольше ублюдков вместе с собой. Не я предатель, Рипп, а все вы.

Хватка становилась сильнее с каждой секундой, пока Рипп не давал ответ. Когда послышался скрежет металла и хруст пластика, ученный наконец решился на слова:

— Хорошо, черт, хорошо! — прохрипел он. — Только отпусти меня!

Пальцы тут же разжались, и развалюха грохнулась на квадратную, дряхлую задницу.

— Ты ведь понимаешь, что я могу так же тебя обмануть и убить пса в ходе ремонта? — потирая горло, спросил Рипп. — Наивно доверять мне на сто процентов.

— Я и не сомневаюсь в твоей гнили, Рипп, но рискнуть должен. А чтобы понизить шанс твоего предательства, предлагаю сделку. Ты чинишь Спайка, а я позволяю тебе изучить волны, которые выпускают крылья.