«Помогите! ПОМОГИТЕ КТО-НИБУДЬ!», — завопил неизвестный голос.

Рипп медленно, с неким налетом скуки, повернул голову в сторону шума.

— Кто там, Рипп? — спокойно спросил Двадцать Шестой.

— Доброволец.

— Ахахахаха! ВРЕШЬ! — нервозно засмеялся пациент.

— Ри-и-ипп? Отвечай.

— Можно я сам скажу? — из-под ширмы показалась рука, хватающая воздух. — Отодвинь эту хрень, НУ ЖЕ!

Ржавый робот стоял на месте и не шевелился, даже когда Двадцать Шестой подошел к конечности.

— Ты ведь понимаешь, что это выглядит подозрительно, Рипп?

— Конечно, будь моим гостем, — отстраненно ответил он, и Двадцать Шестой тут же отдернул бирюзовое полотно.

За ним, как он и предполагал, находился хирургический стол, освещаемый громадным светильником. На полу валялся сам пациент, без нижней части тела. Одна лишь голова и корпус, из которого торчал позвоночник с кучкой проводов, подавали признаки жизни. Робот тянулся рукой к Двадцать Шестому, который замер от вида самой комнаты. Помимо «разделочной», операционная оказалась куда больше, чем думал солдат. На потолке висели толстые, ржавые цепи, с острыми, отполированными крюками на концах. У стены расположились контейнеры цилиндрической формы, наполненные красно-черной жидкостью, с оттенками серебра. По полу были разбросаны инструменты, покрытые жирными пятнами. В левом углу, валялась горстка маленьких костей с кусочками коричневого, стухшего мяса, а в противоположной стороне, что-то тускло поблескивало.

Двадцать Шестой подошел к источнику мерцания, и резко обернулся к Риппу, держа ладонь у оружейного отсека на бедре.

— Ох, жестянка, да ты влип, — довольно проговорил Двадцать Седьмой, разглядев в куче металлолома, останки роботов, глаза которых еще не успели потухнуть.

— Объяснись! И без своих чертовых игр. Что здесь происходит?! — приказал командир Отряда 84.

«Трупы» стонали и кряхтели, еще функционирующие, они слабо дергали конечностями. Разбитые головы шевелили ртами, а глаза мерцали с перебоем, готовые к тому, чтобы отключиться с концами. Голоса одних машин напоминали ангельское пение, у других звучали отрывки диалогов, нарушаемых статическим шипением. Двадцать Шестой понял, что они воспроизводят записи того, что происходило в лаборатории. Не сводя взора с Риппа, солдат начал предполагать, какого рода эксперименты могли здесь происходить. Первое, что приходило на ум, конечно же, гемо. Предсмертная мелодия явно намекала на синдром Ангельской Пыли, который имел место быть. Краем глаза, Двадцать Шестой подтвердил свои догадки, увидев под потолочными цепями горстку серебристо-красной стружки. Значит, многие роботы подверглись деградации еще до того, как их успели переработать на жижу. Но зачем было тянуть до момента, как они начнут рассыпаться? Значит было что-то еще?

— Что. Здесь. Происходит, — повторил Двадцать Шестой жестким тоном.

— А сам, как думаешь? — ответил Рипп, лениво дойдя до рабочего стола.

— Кажется, я сказал без игр.

— Но все же? — с игривой ноткой пропел доктор. — Твои предположения?

Двадцать Шестой выстрелил в Риппа. Пуля пролетела прямо над его головой.

— Слушаю, — сказал солдат, давая понять, что говорить тут будет только хозяин лаборатории.

— Я уже поведал довольно много. Хочешь еще? Не хватает общения, юнец?

Робот выстрелил снова. На этот раз попав в компьютер, но Рипп даже не пошевелился.

— Ты можешь разнести тут все, но меня мало волнуют твои действия, — уверенно произнес ученый.

— Думаешь, раз ты состоишь на попечении государства, то тебе все сойдет с рук?

— Да, — ответил Рипп коротко.

— Что же, — Двадцать Шестой дотронулся до виска, — значит придется просить разрешение на твой арест.

— На каком основании? — хмыкнул робот и уселся на стул, оперевшись головой-камерой на дряхлый кулак.

— Эксперименты над гражданами.

— Они — добровольцы.

— Не думаю, — отмахнулся Двадцать Шестой, посмотрев на искореженного пациента, лежащего на полу.

— А, ты об этом несчастном?

Подопытный всколыхнулся, поняв, что говорят про него, и закричал:

— МЕНЯ ПОХИТИЛИ! Я ПРОСТО ШЕЛ ДОМОЙ! НА МЕНЯ НАПАЛИ!

— Да закрой ты пасть! — выпалил Рипп и нажал на кнопку пульта. Бедолагу снова ужалило разрядом, и он заглох, но не отключился. — Черт, напряжение упало, — ученый тряхнул пульт и кликнул еще раз. Ничего. — Ладно, — он поднялся и проковылял к жертве, встал напротив него, не обращая внимания на солдат, взял лом у стены и принялся избивать лежачего по голове. — Вырубайся! Кусок дерьма!

Нанеся второй удар, Рипп внезапно упал на колени и схватился за ногу. В бедре появилась глубокая рана. От звона соприкосновения лома и тела, ученый не услышал выстрел позади себя. Двадцать Седьмой держал его под прицелом, дуло пистолета испускало легкий дымок.

— Ах ты…, — Рипп попытался встать, опираясь на ломик, но получил пулю во вторую ногу, на этот раз от Двадцать Шестого.

— Не торопись, — сказал командир Отряда, убирая пистолет в оружейный отсек. — Посиди, подумай, может истории какие вспомнишь.

— Ты пожалеешь, юнец.

— А давай проверим? — Двадцать Шестой снова прикоснулся к виску, и на этот раз связался со штабом. — Говорит юнит «026», код доступа 1991. Да, командир Отряда 84. Свяжите меня с Лидером. — На другом конце возникла тишина. — Оператор? Свяжи меня с Ладэосом.

— По какому вопросу?

— Что? — удивился Двадцать Шестой. — Какая тебе разница?

— Я не могу соединить вас с главнокомандующим.

— Почему?

— У вас нет доступа.

— Я второй по старшинству в этом государстве на данный момент.