Не успел я проследить за маршрутом посадки, как меня тряхануло в кресле. Прибыли. За моей спиной послышался удар двери грузового отделения об асфальт, и завывающие звуки запуска систем солдат Отряда 42. Огоньки их глаз загорались друг за другом. Последний включившийся оперативник, шагнул вперед и покинул свою «койку». Его примеру последовали остальные. Сделав оборот на сорок пять градусов, они построились в шеренгу и замаршировали на выход из корабля. Шестнадцатый был единственным, кто не пришел в себя.

Пилот закрыл дверь, снова запустил двигатели и добавил: «А вы двое пойдете в Штаб. Указание Лидера».

— Приказ, так приказ, — согласился я, и пристегнулся, готовый к погружению.

— Разбудил бы пса, а то будет не приятно, если он полетит в стену, — предупредил летчик, но его слова потеряли всякий смысл, так как Спайк уже стоял рядом, готовый к новому путешествию:

— Спасибо за беспокойство, малыш. Рули давай, — сказал он, и обратился ко мне: — А где все?

— Высадились на Острове Свободы. Мы, как видишь, еще не закончили, — и в этот же момент корабль нырнул под воду. Ухватившись в нужный момент хвостом за кресло, Спайк чуть не ударился об потолок, от чего робот-пилот едко хмыкнул.

— Черт, мог и растолкать! Я бы вышел вместе с остальными. Псу ведь не обязательно быть на докладе?

— Нет, — коротко ответил ему рядовой за штурвалом.

— Ну вот, тогда, как прибудем, выведешь меня на поверхность, Ти. Идет?

— Ладно, ладно. Успокойся. Покажу, где лифт и подождешь у пьедестала бывшей статуи, — в ответ на это, Спайк повилял хвостом и улегся на свое старое лежбище.

Когда судно проплыло внутрь ангара Вотайорка и шасси коснулось парковочной отметки, Шестнадцатый молча вышел из отчетной кабинки и направился к выходу. Пилот машинально открыл дверь, и напарник забряцал вниз по трапу. Оказавшись снаружи, он окликнул нас, дав команду следовать за ним; ничего больше так и не прозвучало из его динамиков на всем маршруте до кабинета Лидера. В коридоре, за стёклами которого можно было увидеть кладбище павших, Шестнадцатый резко остановился, и какое-то мгновение стоял неподвижно. Потом, словно скинув груз, изобразил подобие вдоха-выдоха. Он повернулся к нам, присел на колено перед Спайком и произнес:

— Дай лапу.

— Чего?! — разъяренно гавкнул пес.

— В каких бы напряженных отношениях мы с тобой ни были, но ты проделал отличную работу. Помог Двадцать Шестому вылечиться и способствовал успешному завершению задания. От лица Отряда 42, я благодарю тебя, Спайк.

— Эмм…, ну…, как скажешь, солдатик, — замешкался тот, и нехотя подал лапу. Шестнадцатый со всем уважением, какого я еще ни разу не видел, пожал ее в ответ.

— А теперь можешь быть свободен. Лифт в конце следующего коридора.

Спайк недоверчиво посмотрел на Шестнадцатого и направился по указанному пути. Пройдя возле меня, он замедлился и шепнул: «Что-то тут не так», и продолжил шаг.

— Итак, Двадцать Шестой, — начал напарник, поднимаясь с колена, — я иду к Лидеру, а ты спускаешься к Риппу, если помнишь такого.

— Сложно забыть. Со мной-то все понятно, проверка, но что тебе нужно у босса? Доклад ведь произведен на корабле, разве нет?

— Да, но у меня есть личное дело.

— Пилот сказал, что мы нужны оба и это приказ, но с Лидером идешь общаться только ты один? Я не понимаю.

— И не надо. Рядовой не так понял указания. После того, как посетишь лабораторию, возвращайся домой и жди дальнейших распоряжений.

— Хорошо, как скажешь. — Я хотел уходить, как вдруг Шестнадцатый повторил такой же жест, как со Спайком.

— Совсем забыл, — он протянул перед собой руку, — спасибо, Двадцать Шестой. Это было хорошее задание, насыщенное. Мог бы сказать идеальное, но сам понимаешь, — из его динамиков раздался легкий смешок. — Было приятно поработать с тобой, напарник.

— Что происходит, Шестнадцатый?

— В каком смысле?

— К чему цирк? Сперва нежелание перерабатывать людей, как дань уважения; потом нестандартный подход в допросе женщины, разговоры о дружбе и, не присущая тебе, вежливость. Что ты скрываешь?

— Ничего. Просто стараюсь быть честным. Кто знает, может это наша последняя миссия в паре. Люди истреблены, и вполне возможно, что векторы компаньонства пойдут в разные стороны.

— Вот как…

— Поэтому, хотелось разойтись на хорошей ноте. Даже пса твоего поблагодарил. Неужели ты думаешь, я бы сделал нечто подобное, ради вранья или попытки что-то провернуть? В отличие от людей, у меня есть самоуважение к себе и к тем, с кем мне приходится работать.

— Я…тебя понял, Шестнадцатый.

Не знаю, что произошло в этот момент. Мы прошли через многое: начиная от нравоучений; продолжая спорами и симуляцией, где я выбиваю шестеренки из его циничной головы; заканчивая внезапной атакой людей и боем спина к спине. Во всей суматохе прошедших дней, то желание поскорее избавиться от Шестнадцатого, куда-то улетучилось, незаметно от меня. Возможно, выполнять задания в паре, мне до сих пор не хочется, но одно могу сказать точно: — По итогу, Шестнадцатый оказался тем роботом, с которым, еще какое-то время, реально поработать вместе.