– Ариэль за неё переживает?

– Стэн, только между нами… Аль мечтает быть по ту сторону двери.

– А Дани?

– Дани – парень. Он таких вещей не замечает. В этом он на отца совсем не похож. Дэрэк очень чуткий… Ты знаешь, что он стихи пишет?

– Нет, откуда! Хорошие?

– Красивые. Папа иногда мне тайком читает… и млеет от удовольствия. Они почти все ему посвящены, поэтому Дэрэк никому их больше не показывает, стесняется. Зря. Правда, детям я их рассказывать не стала бы.

Юноша подавил смех:

– Мэль, мне уже очень хочется услышать! Прочтёшь? По секрету?

– Как-нибудь потом… Ладно, я закончила!

Стэн покосился в зеркало:

– Красота какая! Не коса, а произведение искусства!

Мэриэль фыркнула, но была явно польщена.

– Пошли в сад! Буду обучать тебя базовой защите!

– Сразу защите? А нападению?

– Научись сначала защищаться!

Он улыбнулся:

– А нападать будешь ты?

– Всегда!

Когда через час он почувствовал, что не стоит на ногах, а руки словно онемели, то запросил пощады:

– Мэль! Ты меня вымотала, выпотрошила и оставила без сил! Я не доживу до послезавтрашнего бала! Кстати…

Она опустила меч и с любопытством склонила голову.

– Я знаю, что подарить твоему отцу. Вчерашний Взлёт навёл на мысль.

Мэль слушала, по мере его слов всё больше воодушевляясь.

– Стэн, это здорово! Но нужно прыгнуть на Землю, затем найти того, кто поможет в работе. А главное – тебе самому придётся уговаривать папу!

– Я знаю, что ему сказать. Прыгаем?

– Сейчас… – Она вдруг прислушалась – и резко дёрнула головой: – Извини, Стэн! Придётся задержаться. Сейчас в одно место заскочим – и отправимся!

Он заинтересованно поглядел на неё.

В следующий миг они стояли посреди цветущего поля. Перед ними расстилалось озеро, на берегу которого в зарослях сошта утопала хижина, сплетённая из гладких веток.

Мэриэль прищурилась:

– Точно! Вон они, красавцы!

У самой кромки воды сидела пара. Черные волны волос перемешивались с серебряными.

«Что это они – замерли, почти не дышат? И не обнимаются, лишь касаются плечами».

Стэн повернулся к девушке в немом вопросе.

Вместо ответа она решительно подошла к воде:

– Вы опять себя изводите?!

Дэрэк оглянулся, тихо выдохнул:

– Мэль, лорби цветёт. Ещё полгода прошло.

Стэн восхищённо уставился на озёрный цветок. Лорби величественно покачивалась в объятиях глянцевых листьев.

– Он говорил, она совершенна, – не оборачиваясь, произнёс Джэд.

«О ком это он?»

– Пап, сколько можно? Хватит убиваться! Тэнг поступил, как герой! Мне Иль рассказывала.

Дэйкен покачал головой:

– Когда кто-нибудь отдаст жизнь ради тебя, Мэль, ты поймёшь, что это плохое утешение.

– Я всё время его вижу – бросившегося наперерез Стражам, – голос Дэриэна звучал глухо и отстранённо. – А ещё – как он сгорал заживо, даря мне дополнительное время. Я успел благодаря ему!

– Он пришёл ко мне и попросил, почти потребовал сопровождать Дэрэка в изгнании, – теперь Синеглазый смотрел на Стэна, словно ища у него понимания, – заявил, что самый лучший спутник из всех возможных. Что его вид ни у кого на Земле подозрений не вызовет и он может быть рядом с принцем постоянно, оберегая его. Даже ошейник приволок!

– Не просто приволок – он его нацепил и не снимал! Илина его хранит до сих пор…

Мэриэль упрямо вздохнула и присела сама:

– Всё равно… Тэнг прожил долгую славную жизнь и принял достойную смерть. Теперь он – одна из легенд Саора. А вы должны не казнить себя, а гордиться! Тем, что его самопожертвование было не напрасно.

– Знаешь, доча, он всегда выговаривал мне за то, что я слишком мало уделяю вниманию простым человеческим радостям. Не любуюсь красотой нашего мира, не ращу детей… Иногда я думаю, что сейчас он был бы мной доволен. Жаль, что он не видит нас с Дэрэком, Эльги, тебя, Аль, Дани, отца с Гэссой, сестрёнку… эту лорби.

– Он всё равно в нашем сердце, Мэль. Приходим мы сюда или нет.

– Просто когда лорби цветёт, нам кажется, что Тэнг рядом. Лежит тут, положив морду на лапы, улыбается, помахивает хвостом…

– А я уверен, что он видит вас, – вставил Стэн, – и радуется. И ему приятно, что вы не забываете его. Только… Джэд, Дэрэк… Если кто-то погиб, чтобы жили другие, он хотел, чтобы их жизнь была счастливой. И вы вспоминали бы его не с тоской и болью, а с благодарностью. Тэнгу было бы приятнее смотреть на вас счастливых и влюблённых – таких, какие вы обычно.