– Я думал, они захотят побыть…

– Вдвоём? Разумеется. После. Или до… ты прав – там нет очерёдности! Они и сейчас там – делятся впечатлениями, обсуждают, шутят… А если я войду – увижу удивление, настороженность, напряжённость. Они хорошо спрятаны для остальных – но я же чувствую! Дэрэк невольно дёрнется, прикрывая Синеглазого, и выражение бесконечного счастья на лице сменится тревогой: вдруг я опять скажу что-то, оскорбляющее чувства его любимого?!

– А ты скажешь, Дейзи?

– Что ты, Стэн! Я приняла всё, как есть, сразу после той истории. Но за иные ошибки приходится расплачиваться годами. Я плачу шестнадцать лет. И это не только отношение Дэрэка и отстранённость Дэйкена. Это холодность Эльгер, сдержанность Тора, молчание Гэссы, осуждение Лейгни… А напоследок, как клеймо, слова дочери – бабочка в руке.

– Она не хотела тебя обидеть!

– Я знаю… и разве на правду обижаются? Только моя бабочка в погоне за недостижимой мечтой сама стала лэктэрхом, улетев туда, куда мне, бескрылой, не подняться… и моя рука по-прежнему пуста.

Юноша смотрел туда, где она сидела за секунду то того, как исчезнуть, и не мог отделаться от двойственности ощущений.

Стэн, сын Аржэна, сочувствовал принцессе.

Стэн, прыгающий через радуги, присутствующий на ужине в Тери, свидетель боя в Артреске и сражения на площадке перед замком этим утром, готов был гнаться за своим лэктэрхом всю жизнь.

Мечта недостижима только для тех, кто складывает крылья.

– Стэн, вставай!

Он аж подскочил от звонкого голоса Мэль.

– Девочки, я надеялся, что на послеобеденный отдых утренние визиты не распространяются!

– Стэн, ты последняя надежда! – будущая королева умоляюще сложила руки. – Сегодня Взлёт у лэктэрхов, а нас некому сопровождать! Папа занят в Айоне, мама опять в садах, Дэрэк с Дани в Лакшэз, деда с Гэссой ушли в Оринти, Дейзи лэктэрхов терпеть не может… Если мы пойдём одни, нас с Ариэль для порядка поругают и всё. А Вери её мама голову оторвёт, даром что Взлёт раз в полвека! Гэсса считает, что девушкам такое смотреть неприлично, разве что под контролем взрослого человека.

– А я, по-твоему, достаточно взрослый? – рассмеялся Стэн.

– Папа сказал, что с тобой отпустит. А против его слова даже Гэсса не посмеет возразить!

– Спасибо за доверие. Я, кстати, тоже Взлёт не видел ни разу. Мы в Соэх?

– Куда ж ещё! Спасибо, Стэн! Ты готов?

– Почти. Волосы, надеюсь, на сей раз драть не будешь?

– Зачем? Мы не сражаться идём, а смотреть.

– С тобой, Мэль, ни в чём нельзя быть уверенным.

Соэх встретил их ласковым ветром и шумом сотен крыльев. В небе кружили лэктэрхи. Все пять сотен, живущих в Саоре.

– Сколько их! – ахнул Стэн.

– Пятьсот тридцать два, – отрапортовала Мэриэль и погрустнела:

– С половиной.

– Почему с половиной?!

– Потому, что Сандия, дочь Тиррэ, вот-вот уйдёт к звёздам… Ей четыреста три года – возраст, предельный даже для лэктэрха.

– А мне четыреста двадцать два!

– Ой, Стэн! Четыре века под заклятием не в счёт! Так можно и две тысячи лет проспать, а потом утверждать, что ты ровесник деду!

Стэн поёжился и перевёл разговор на другое:

– А ты их всех знаешь?

– Кого по имени, кого в лицо. Папа заставляет. Говорит – королева должна помнить своих подданных. Даже тех, с кем ни разу не встречалась. Сам он знает все пять тысяч сто двадцать семь разумных, населяющих Саор. Сто сорок три изгнанника. Двести девять Наблюдателей. А я пока запомнила только цифры.

– Ты готова стать королевой?

– Стэн, я уже королева. Только без браслетов и ожерелья. Посвящение пройду, ещё и в собраниях Совета участвовать буду. Но и без этого у меня полно обязанностей, и я рада хоть немного помочь папе. Сейчас ему не так тяжело. Тор вернулся, и мы подросли. А было время, он даже спал урывками. И с мамой виделся не каждую неделю. Нет, я не стремлюсь занять трон! Надеюсь, лет сто папа позволит мне не брать на себя такую ответственность. А лучше – двести! Ему что, он бессмертный, он и через тысячи лет будет таким, как дед, – молодым и сильным! И кружить голову всем женщинам от пятнадцати до ста пятидесяти лет!

– Ты так спокойно об этом говоришь!

– Ну, не в истерике же биться! Ах, мой отец – Хранитель, сын Создателя Саора! Он нас всех переживёт! – Она передёрнула плечами и неожиданно посмотрела на него глазами совсем не пятнадцатилетней девочки:

– Стэн, нам-то с мамой что. Мы уйдём за Грань рано или поздно. Представь, каково ему…

– Ариэль сказала, Синеглазый не уступит смерти.

– А что! Он вполне на это способен! А дед ещё и поможет! Во всяком случае, Дэрэка отец точно не отдаст никому, никогда и ни за что! Какие звёзды! Он на второй день после их встречи грозил Гэссе, что ради него нарушит Законы Саора!

– Не может быть! Джэд – король!

– И Законы для него святы. Только, Стэн, важнее Законов…

– Дороже жизни, сильнее препятствий… Я уже знаю, Мэль.

– Вейра?

– Аль. Вери сказала другие слова. Про весь свет мира, заключённый в синих глазах…

Мэриэль потупилась и отвернулась:

– У меня глаза тоже синие, папины. Только мне таких слов никто не говорит!

«Можно я скажу? Про то, как сияют твои невероятные глаза. Как оттеняет их бронза прекрасного лица, и блестят волосы цвета меди… Какая ты гибкая и грациозная, сильная и мужественная. Живая и непосредственная и одновременно мудрая и величественная. Что у тебя благородное сердце и открытая душа. Ты будешь великой королевой, весь Саор склонится к твоим ногам, и каждый мужчина будет смотреть на тебя с желанием и восторгом…»