А тем временем техники Вигвама открывали Куб.

Мощные насосы быстро откачивали жидкость. Еще несколько минут, и труп лишится спасительной холодной среды. Парсонс нервничал.

– Что здесь делают эти люди?
– хмуро произнес он.
– Придется открывать ему сердце, ставить насос.

Вы хоть представляете, что такое инфекция? Пусть они уйдут.

Мужчины и женщины услышали его, но никто не пошевелился.

– Они считают, что вправе тут находиться, - сказал Хельмар.

– Но вы же сами говорили, они ничего не знают о медицине, о гигиене.

– С той девушкой, Икарой, вы работали при большом скоплении людей, возразил Хельмар.
– К тому же в вашем чемоданчике большой запас антисептиков, нам удалось выяснить, для чего они предназначены.

Тихо выругавшись, Парсонс отвернулся от Хельмара и надел резиновые перчатки. И стал раскладывать инструменты на портативном рабочем столике. Пока через гибкие щупальца насоса откачивался консервант, Парсонс включил генератор поля высокой частоты и разместил по сторонам Куба пластины. Они завибрировали и засияли; воздух в Кубе быстро нагрелся; высокочастотное излучение уничтожало в нем бактерии. Максимальный потенциал Парсонс ненадолго сосредоточил на инструментах и перчатках. Меднокожие люди внимательно следили за ним, но их лица ничего не выражали.

Как только насос осушил Куб, Парсонс приступил к операции.

Он слегка приободрился, не заметив явных признаков распада клеток. Тело выглядело так, будто жизнь покинула его несколько минут назад. Парсонс коснулся неподвижного запястья. Вверх по его собственной кисти потек леденящий холод, рука инстинктивно отдернулась. Парсонс вспомнил абсолютную стужу открытого космоса и с дрожью подумал, что не сможет работать.

– Он скоро согреется, - пообещал Хельмар.
– Это не простая гибернация, движение электронов не замедлено, просто у него иной спин.

Парсонс снова прикоснулся к мертвецу. Да, уже гораздо теплее. Движение электронов в его клетках вернулось в нормальный ритм.

Очень осторожно, аккуратно Парсонс установил и включил механическое легкое. Пока оно ритмично массировало грудь оперируемого, врач сосредоточился на сердце. Он сделал разрез и присоединил насос Диксона к сосудистой системе в обход бездействующего сердца.

Насос неторопливо заработал; в теле человека, умершего тридцать пять лет назад, возобновилась циркуляция питательных веществ и кислорода. Теперь все зависит от того, сколько погибло клеток в тканях, особенно в мозгу...

Он не заметил, как к нему приблизилась Лорис, но внезапно ощутил прикосновение ее тела. От напряжения ее мышцы были тверды, как камень. Она смотрела вниз.

– Вместо того, чтобы извлечь стрелу из сердца, - пояснил Парсонс, - я налаживаю кровоснабжение. Конечно, это временно, - сердце нам скоро понадобится.

Теперь он изучал поврежденный орган. Стрела пробила сердце насквозь, возможно, его не удастся восстановить. С помощью инструментов он извлек стрелу и уронил на пол. Из раны потекла кровь.

– Сердце вылечить можно, - сказал он Лорис.
– Главный вопрос насколько серьезно поврежден мозг.

Если омертвение тканей достигло критической степени, я рекомендую уничтожить тело. Вряд ли мы поступим гуманно, если оживим идиота.

– Понимаю, - сдавленно, еле слышно произнесла она.

– Впрочем, я считаю, попробовать можно.
– Парсонс обращался уже не к Лорис, а к остальным.

– Вы попытаетесь его воскресить?
– спросила она.

Она зашаталась, глаза закатились так, что почти исчезли зрачки. Не схвати Парсонс ее за плечи, она бы, наверное, упала в обморок.

– Да, - сказал он.
– Вы не против?

– А вдруг.., не получится?
– прошептала она.

– Скажу прямо: с каждой минутой у нас все меньше шансов на успех. Всякий раз, когда вы его оживляете, он теряет клетки мозга.

– Тогда действуйте, - сказала она окрепшим голосом.

– И уж постарайтесь, - произнес Хельмар. В его тоне и облике не было ничего угрожающего. Он выглядел абсолютно уверенным в успехе.

– Насос работает нормально, пациент может очнуться довольно скоро.
– С помощью приборов Парсонс сосчитал пульс, послушал дыхание раненого. "Все в норме, - подумал он.
– Наверное, любой врач на моем месте сделал бы то же самое".

Лежащий пошевелился, веки затрепетали. Вокруг раздались удивленные и обрадованные возгласы.

– Пока он жив только благодаря механическому насосу, - сказал Парсонс.
– Конечно, если все будет в порядке...

– То вы сошьете рассеченную ткань сердца и попробуете снять насос, предположила Лорис.

– Да.

– Доктор, а нельзя ли сделать это сейчас же?
– спросила Лорис.
– Вы даже не представляете, насколько это важно. Пожалуйста, поверьте мне. Если есть хоть малейшая возможность зашить сердце сегодня...