Дик Филип
Шрифт:
Она умоляла, она держала его за руки. Сильные пальцы вонзались ему в предплечья. Глядя на него снизу вверх, она просила:
– Пожалуйста... Пусть это слишком рискованно, но я чувствую, я знаю, нельзя терять времени. Доктор Парсонс, помогите мне!
Он снова проверил пульс и дыхание пациента и сказал:
– Все равно ему понадобится несколько недель, чтобы встать на ноги. Вам следует это понять. Никакой физической нагрузки, абсолютно никакой, пока ткани...
– Так вы это сделаете?– У нее заблестели глаза.
Он выбрал необходимые инструменты и приступил к тонкой, кропотливой и утомительной работе по исцелению пробитого сердца. А когда закончил, обнаружил, что в зале осталась только Лорис. Видимо, остальным она велела уйти. Она молча сидела напротив него, руки сложены на коленях. Она выглядела заметно спокойнее, но по-прежнему боялась. Парсонс понял это по ее глазам.
– Все в порядке?– Ее голос дрогнул.
– Похоже на то.– Парсонс устало складывал инструменты в чемоданчик.
– Доктор!– Она встала и приблизилась к нему.– Вы совершили подвиг. Помогли не только нам, но и всему миру.
Он слишком вымотался, чтобы придавать значение подобным словам. Сняв перчатки, он сказал:
– Извините. Я очень устал и не склонен к разговору. Гораздо охотнее лег бы в постель.
– Но в случае чего, можно вас позвать?
Он направился к выходу. Лорис спешила следом.
– Скажите, за чем мы должны следить? Конечно, тут будет постоянно дежурить сиделка. Я понимаю, он очень слаб и еще не скоро придет в сознание...– Она схватила Парсонса за руку, остановила.– Скажите, доктор, когда?
– Возможно, через час, - ответил он в дверях.
Очевидно, такой ответ ее удовлетворил. Задумчиво кивнув, она пошла обратно. Парсонс поднялся по лестнице и, несколько раз ошибившись дверью, нашел свою комнату. Там он заперся и сел на кровать. Не было сил даже раздеться и залезть под одеяло. Он вдруг открыл глаза и увидел отворенную дверь. Из проема на него смотрела Лорис. В комнате было темно.
Это Лорис погасила свет, или он сам рассеянно стукнул по выключателю, когда ложился? Он потряс головой и встал.
– Я подумала, что вы голодны, - сказала она.– Уже за полночь.– Она включила свет и зашторила окна. Вслед за ней в комнату вошел слуга с подносом.
– Спасибо.– Парсонс протер глаза.
Лорис жестом отпустила слугу и сняла крышки с оловянных блюд. Комнату заполнили густые пряные ароматы.
– С вашим отцом все в порядке?
– Он приходил в себя на несколько секунд. То есть, он открыл глаза и, кажется, узнал меня. А потом уснул.
– Он еще долго будет спать, - сказал Парсонс успокаивающе. Но при этом подумал: "Возможно, это симптом серьезных повреждений в мозгу".
Лорис придвинула к столику два стула. Парсонс предложил с ним поужинать.
– Спасибо.– Она опустилась на стул.– Вы сделали все, что было в ваших силах. Врач из прошлого, беззаветно преданный своему долгу, - очень впечатляющее зрелище.
Она улыбалась. В полумраке ее полные губы влажно поблескивали. Пока Парсонс спал, она переоделась и стянула волосы на затылке заколкой.
– Вы очень хороший человек, - сказала она.– Добрый и порядочный. Ваше присутствие - большая честь для нас.
Не зная, что и ответить, он смущенно пожал плечами.
– Простите, мы доставили вам столько хлопот.
Лорис принялась за еду, он тоже. И почти сразу понял, что не голоден. Он встал, подошел к стеклянной двери на веранду, отворил ее и вышел в ночную прохладу. За перилами среди деревьев мигали светлячки, шипели и рычали животные.
– Кошки, - тихо пояснила Лорис. Она тоже вышла на веранду и остановилась в темноте рядом с Парсонсом.– Обыкновенные кошки.
– Одичали?
Она повернулась к нему.
– Знаете, доктор, в чем их главное заблуждение?
– Вы о кошках?
Она легонько махнула рукой, словно указывала куда-то вдаль.
– О правительстве. Обо всем нашем мире. Духовный Куб, Переписи, та спасенная вами девушка, Икара...– В голосе Лорис зазвучала печаль.– Она покончила с собой из-за физического уродства. Знала, что из-за нее родное племя потеряет очки, когда начнется Перепись.
Но ведь такие отклонения от нормы не передаются по наследству! Напрасная жертва. Что пользы в ее гибели?