А однажды, это было летом, родители Ланы были на огороде. Старшая сестра Оля пригласила к себе своих подруг и друзей на домашнюю вечеринку. Артем, понимая, чем эта тусовка могла закончиться, решил остаться до конца с Ланой в ее комнате. И это «до конца» оказалось до утра. Они, лежа на ее односпальной кровати, много целовались и гладили друг друга, позволяя трогать друг друга в разных запретных местах. Ночник в комнате горел всю ночь. Часам к четырем утра голоса из другой комнаты перестали быть слышны. Гости Оли или ушли, или легли спать. И влюбленные Лана с Темой тихо заснули в объятиях друг друга.

Артем наивно полагал, что, вступив единожды в сексуальную связь, потом нужно было сразу ждать ребенка. Он всегда вспоминал историю про одноклассника Рината, который однажды сказал по смыслу именно то же самое: «Ага, поспишь, а потом ребенка ждать. Нет уж!» И все пацаны класса гоготали во все горло над ним. Тема тоже смеялся, а сам про себя думал: «А что, не так что ли?»

Ведь в СССР не читали никаких книг о сексе, потому что их просто не было. Ни о чем таком не показывали по телевизору. Даже когда герои фильма целовались, мама Артема всегда говорила: «А ну-ка отвернись». Родители тоже не рассказывали о половом вопросе своим детям. Стеснялись, наверное. И, видимо, поэтому до свадьбы у Артема не было никакого, абсолютно никакого сексуального опыта. Да и Лана всегда говорила: «Давай до свадьбы не будем». И Тема покорно соглашался, будучи совершенно уверенным, что именно так и надо. Ему как будто хватало целований с обниманиями и троганием «запретных» мест.

Как-то раз, в конце июня, Лана пригласила Тему съездить с ее папой на машине на дачу. В тот день собрали рекордное количество ведер клубники, а потом, когда ехали назад, Артем обнимал и ласкал Лану тайно на заднем сиденье автомобиля ее отца. Отец Ланы все видел в зеркало заднего вида и как-то загадочно улыбался. Но Лана прикрывалась каким-то старым пледом, делая вид, что ей холодно. А Артем под пледом рукой ласкал грудь своей будущей жены.

В то лето ребята часто ездили на реку с родителями Ланы и их друзьями. Ночевали в палатках и Артему это очень нравилось. Варили уху и макароны с тушенкой в котелке на костре. Пели песни под гитару. А по ночам любовались лунной дорожкой, идущей через всю ширину большого водохранилища. Потом спали в палатке, слушая плеск волн и пение птиц.

Самый первый свой строительный объект Артем искал целый месяц после регистрации ИЧК «ДАГАС» в райисполкоме. Приходилось всем, с кем он встречался, как с потенциальными заказчиками, врать, что у него есть отличные специалисты, прекрасное строительное оборудование, классные проектировщики. На самом же деле не было ничего кроме чемоданчика «Универсал» с дрелью, выполняющей также функцию перфоратора, и горящих глаз, показывающих, как он хочет поскорее приступить к выполнению ремонтных работ.

Первым объектом был офис, точнее не весь офис, а только три кабинета: директора, зама и приемная. Директором кооператива был его знакомый, который заключил договор с Артемом на ремонт за тот срок, пока он со своей семьей и семьей своего зама будет в круизе по Средиземному морю.

Началась работа. Никаких хороших материалов в продаже не было. Кроме нитрошпаклевки, нитрокраски и ДСП практически нечего было купить. Лихие девяностые. Сумасшедшая инфляция. Карточная система. Банки, как фирмы, открывались и закрывались. Бандиты рыскали по городу в желании кого-нибудь «крышануть».

По условиям договора фирма Артема должна была получить аванс на материалы. Но оставшийся в кооперативе заместитель директора Заказчика сказал: «Денег сейчас нет. Возьмешь новым „Москвичом“?»

– Возьму, – ответил, почти не задумываясь, Артем. Он сразу прикинул в голове, какая сумма у него есть и у кого он сможет перезанять оставшуюся необходимую. И понеслась…

Довольно быстро Артем нашел себе зама. Парня Пашу, простого и надежного, как ему тогда показалось. Паша был с высшим строительным образованием, скромным, даже немного робким. Он очень быстро притащил откуда-то двух плотников и трех штукатуров-маляров. Работа не шла. Ну, как не шла? Плотники худо-бедно делали свой подвесной реечный потолок и экраны на радиаторы из такого же материала. Без пристального внимания со стороны директора фирмы они сбегали с объекта уже в обед, никому и ничего не объясняя. Штукатуры и вовсе начали работу только через неделю после того как надо было приступить, клятвенно обещая все сделать в срок. Артем верил. Паша виновато разводил руками. А срок сдачи неумолимо подходил.

Когда директор-заказчик со своим замом приехали после отпуска на работу, то по первому брошенному взгляду на свои кабинеты сразу все поняли. Брак, недоделки, не те обои, не тот цвет краски, кривые стены, торчащие саморезы… Ничего не сказали. Артем кинулся за ними, пытаясь хоть что-то объяснить. Но директор просто сухо бросил через плечо: «Нам некогда».

Плотники сделали свою работу почти удовлетворительно, а вот штукатуры-маляры, взявшиеся за работы, оказались совсем не теми, за кого себя выдавали. Они были обычными парикмахерами, решившими подработать, и сразу скрылись, когда наделали свой брак, понимая, что за такую работу никто и никогда им не заплатит.

Наутро следующего дня Артему неожиданно позвонили. Низкий уверенный мужской голос представился службой безопасности заказчика. И пригласили «на стрелку», назвав именно так встречу. Холодок пробежал по спине Артема. Сказали прийти в определенное место в тринадцать часов.

«Ну, вот, началось!»– подумал Артем. Ему стало очень страшно. Мозг подкидывал множество услышанных им историй о том, как бандиты кого-то убили в городе, кого-то – избили, кого-то – заставили копать себе могилу в лесу, кому-то сожгли машину. Неужели что-то из этого теперь может случиться и с ним? Артем понимал, что это его косяк. Он больше всего переживал за Лану и дочь Нику. Если что, то как они?