— Тогда оставайся у мен, — неожиданно предложила Ёла. — Леопольд снабдил меня небольшой, но уютной квартиркой. Ванная одна, но это же не проблема?

— Ты серьезно? — янтарные глаза глядели с изумлением.

— Да. Я думаю не о лишних затратах, а о том, чтобы ты провел завтрашний день с сыном. С Эрни. Пока я буду в «любимом аду»! А также у меня будет одна просьба. Мне нужно купить кое-чего для одного проекта. Весь подробный список у меня имеется. Выручи меня, пожалуйста, — Хмелевская молитвенно сложила ладони и уставилась на спутника в ожидании ответа.

— Да я без проблем. Ты, в самом деле, этого хочешь?

— Да, я хочу, чтобы ты составил нам с Эрни компанию и на два дня поселился у нас. А потом вместе вернемся в Москву. Я просто и в дальнейшем собираюсь работать у Соколова, — делилась Ёла своими намерениями, заправляя прядку волос за ухо.

— Тогда доедай и пошли за «сыном». Завтра для тебя очень ответственный день. Тебе ещё выспаться надо, — заключил «папочка».

Эрни мило сопел на своем спальном месте.

— Ты точно, как с ребенком возишься, — с улыбкой отметил Гедианов, выходя из ванной комнаты и тщательно вытирая полотенцем волосы.

— Костя, ты сам окрестил его сыном. Я в душ. Ложись спать. Я в другой комнате постелила, — сообщила она и прошмыгнула в ванную.

Гедианов размял шею. Спать ему явно не хотелось.

«Ёла говорила, что завтра нужно что-то купить. Надо найти лист. Выйдет из душа, продиктует сразу, что ей там нужно», — подумал он и принялся за поиски подходящего листочка.

На столе творчески беспорядок. Стопки папок. Мужчина аккуратно перекладывает их и тут его глаз выхватывает грубое выражение «F*ck you».

— Не понял! — он возвращается к папке, которую было уже переложил в другую стопку.

Нет, это не ошибка. На папке красуется весьма смелая надпись: «F*ck you, I'm giving in to temptation!» [1]

— Если надпись такая, что тогда в папке? — и в следующее мгновение Костя распахнул её.

Он вынимает стопку эскизов.

Первые образы женские, весьма оригинальные, смелые.

Корсеты, меховая отделка, короткие юбки с воланами. Яркий мейк. Кричащие аксессуары.

А традиционное свадебное платье — черное, длина в пол, оно призрачное и нижнее белье всецело выставлено на обозрение. Вместо фаты широкополая шляпа в виде огромного цветка из черного, полупрозрачного материала, похожего на органзу.

Акцент образов идет на дерзость и пофигизм.

Во второй части коллекции представлены мужские образы.

Мужчины здесь тоже разные. Есть прямые намеки на женоподобность. Несколько образов для мужчин-моделей содержат корсеты под грудь, шлейфы, наглые разрезы, кричащий макияж, предполагались то ли парики, то ли модели с длинными волосами.

А это что?

— Мать твою, Ёла! — у Гедианова перехватывает дыхание от того, что он видит на следующих эскизах.

Три образа разработаны для модели мужчины с хорошо развитой мускулатурой.

А он здесь, какими судьбами?!

Корона на голове, опять же корсет, красная лента, говорящая о титуле, переброшена через плечо, сапоги до колен со шнуровкой, подчеркивающие мощные икры, и трусы танга, отделанные изящной бахромой.

Всё!

— А это, бл*ть, я??? — Гедианов переживает поистине шоковое состояние. — Это что значит… Ёла думала обо мне.

Снова и снова мужчина пересматривает эскизы очень и очень горячей коллекции одежды. Эта коллекция — вызов обществу!

«Интересно листочек я, бл*ть, искал!» — восклицает про себя Константин, а потом признается себе, что не листочек он искал, а на подсознательном уровне, хотел посмотреть, чем же жила девушка без него. Что же творилось в её умной головушке.

Когда Хмелевская вернулась из душа, мужчине почудилось, что прошло минут пять не больше, после того, как она ушла в ванную комнату.

На самом деле он уже как полчаса рассматривал засекреченный проект с виду скромной соседки и не мог поверить своим глазам!

— Чем ты занят? — между делом интересуется Хмелевская, подходя ближе к столу, за которым сидит мужчина.

— Эскизы смотрю!

— А! — спокойно протягивает она и отправляется по своим делам, а потом внезапно спохватывается, — какие эскизы?

— Эти! — Гедианов демонстрирует девушке самый дерзкий образ мужчины, который очень похож на него. — Оказывается, я тебя вдохновляю!