На стеклянной столешнице красовались нарезки сыра, форели и фруктов. С двух противоположных сторон стояло по два стакана, один низкий, пузатый и с толстым дном, второй классический, а также бутылка воды и бутылка с коричневой жидкостью, похожей на чай.

— Шустро ты намолотил. А как же чай? — скрестив руки на груди, поинтересовалась девушка у сидящего на диване родителя.

Владимир, взяв в руки бутылку, взглянул на этикетку и огласил:

— Это чай для взрослых. Будешь?

— Буду! — отрезала дочка и уселась на пуф.

«Чтобы тебе меньше досталось, а то дел ведь немало!» — ворчала про себя она.

Владимир Владимирович одни стаканы почти до краев наполнил водой, в другие плеснул небольшие порции шотландского виски. Девушка подняла стакан с толстым дном и, любуясь, поглядела на светло-коричневую жидкость.

— Чай хорошего качества?

— А как иначе.

— За что пить будем?

— Не «за что», а за кого! — поправил отец. — За Хмелевских, конечно!

— А-а-а! — Ёла слегка ударила себя ладонью по лбу, как же она сразу не догадалась. — За Хмелевского старшего и за Хмелевскую младшую! Пусть у нас всё будет отлично! Здоровья сибирского и денег, чтобы куры не клевали!

Они ударили стаканами, и, не дожидаясь отца, девушка отхлебнула немного светло-коричневой жидкости, подержала во рту, позволив вкусу раскрыться, и под занавес отправила напиток в глотку. Закусывать она не стала, лишь прижав ладонь тыльной стороной к губам, и недолго так посидела.

— Ну как? — вопрошал отец, не отрывая наблюдательного взгляда от дочери и отправляя кусочек форели в себе рот.

— Всё норм! Поехали дальше! — жестом она подала сигнал наполнить стаканы по второй, что, собственно говоря, Владимир Владимирович и сделал.

— Мать возвращать будем? — осведомился отец после того, как они быстро расправились и со второй порцией.

— Да зачем оно надо? Нам и так хорошо!

Словно прочитав мысли, Владимир и Ёла одновременно подняли руки и хлопнули друг друга по ладоням.

— Дочь своего отца! — с гордостью произнес Хмелевский, та самодовольно хмыкнула.

— Тогда слушай мой наказ: при мне про мать больше ни слова.

В знак согласия девушка чуть дольше обычного прикрыла глаза.

— Я думаю, с НИМ ты уже познакомилась, — дочь потупила взор, — уши с Александровым сильно не развешивай. Он, конечно, может помочь, но так же легко подножку подставит в самый неожиданный момент, — строго предупредил отец.

— Поняла.

— Завтра возьмешь все свои документы, поедешь со мной к нотариусу, — и, предупреждая вопрос дочери, Хмелевский с нажимом добавил, — и меня не волнует, как к твоему отсутствию в пару часов отнесется начальство.

Девушка тут же придумала, как завуалировать своё отсутствие на работе, придется подговорить Демидова.

— Дальше, послезавтра будешь сопровождать меня на банкете бизнесменов края. Поедем к восьми как дорогие гости.

Дочка заговорщицки подмигнула и расплылась в счастливой улыбке.

— Ну что, чай подействовал?

— Ещё как! — подтвердила Ёла, отодвигая стакан в сторону.

— Тогда рассказывай про Матвея!

— Па-па!

Владимир наклонился вперед и заговорил вполголоса, поясняя ситуацию:

— Лёня звонил. Полчаса передо мной извинялся. Я толком ничего не понял. Ответил ему нейтрально, мол, жди, скоро приеду, всё при личной встрече. Доченька, ты на Матвея его отцу нажаловалась?

— Нет, — она замотала головой, — донос оформила.

— Вот ты, умница, не пропадёшь!

Хмелевская смущенно вздохнула.

— Так что мне во фразе: «Казнить нельзя помиловать», запятую где поставить?

Девушка таинственно хранила молчание.

— Маленькая моя, ты его любишь?

Ёла обескураженно поглядела на отца, потом её губы задрожали, а глаза увлажнились. Она прекрасно осознавала, что под действием крепкого «чая» она не сможет скрывать свои чувства.

— Люблю! — призналась дочь едва не плача.

— Тихо! — прижимая палец к губам, Владимир призвал дочь успокоиться и не размокать, — и я тебе открою секрет.

Она смахнула слёзы и постаралась выровнять дыхание.

— Знаешь, что мне Лёня по большому секрету сказал? Нет у Матвея бабы, соврал он всё! Хотел, чтобы ты приревновала и набросилась на него, как на своё единственное спасение, а ты, дочь, молодец! Не повелась.

Девушка ошарашенно поглядела на отца. Схватила стакан с водою и начала быстро пить. Сделав несколько глотков, поставила стакан.

— Вставай, я тебе здесь постелю и без вопросов, — решительно заявила она.

Отец помог дочери разложить диван, Ёла принесла постельные принадлежности из родительской спальни и перестелила белье, поменяв старый комплект на свежий. Пока выполняла не столь сложную работу, голова начала вставать на место.